Читаем Отбор полностью

– Одна из осведомительниц Кирсанова – закладчица Анна Чистякова по прозвищу Юла. Она снабжала его сведениями в течении полутора лет.

– Нужно будет вызвать её как свидетеля, – сказал Михаил. – Я напишу оперативное поручение, Глеб организует привод.

– Могу я сама её допросить? – спросила Настя.

– Да, конечно, – быстро согласился Фадеев.

Он задумчиво взял со стола телефон, повертел в руках, положил обратно.

– Антон, когда закончим здесь, нужно попробовать прижать вдову Истомина, – сказал он. – Не слишком жестко, но припугнуть надо. Есть ощущение, что она что-то знает про то, откуда в тайнике деньги и паспорт, просто не хочет говорить.

Антон Беседин улыбнулся.

«Наконец-то настоящая работа», – подумал он.

***

Аня Юла зашла в подъезд многоэтажного дома-свечки в Коммунарке. С сожалением достала наушники – Мэттью Бэллами прекрасно пел про сопротивление и было вообще неважно, чему именно.

Юла убрала наушники в сумку, когда приехал лифт, вонявший чем-то химическим, как будто кто-то пытался отбить замах мочи, но сделал ещё хуже. Какая-то немолодая, грузная женщина прошла мимо, не удостоив Аню даже взглядом.

Юла ехала в лифте в одиночестве, нервно размышляя о том, как теперь быть. А когда приехала, увидела у двери квартиры мужчину – высокого, небритого, с темно-русыми волосами.

Мужчина показал удостоверение.

– Капитан Щеглов, Московский Уголовный Розыск, – представился он.

Аня попыталась резко рванутся к лестнице, но Щеглов поймал её за руку и держал крепко.

– Вы вызваны в качестве свидетеля по делу об убийстве, – твердо сказал капитан. – Вас ни в чем не обвиняют, но, если вы попытаетесь скрыться, мне придется применить физическую силу.

– Ладно, ладно, я не буду убегать, только отпустите руку, больно же, – заныла Юла.

– Не дождешься, – ответил Щеглов.

«Мусор он и есть мусор».

Капитан развернул её лицом к лифту.

– Вызывай лифт.

Аня нажала на кнопку и через несколько секунд они снова были в узкой, воняющей химией коробке.

– Как вы меня нашли? – с интересом спросила Юла. – Этот адрес никто не знает, даже моя мама,

– Ты же сама дала его покойному капитану Кирсанову, – ответил Щеглов.

«Значит, все-таки покойному», – подумала Аня.

***

Снеговая зачитала закладчице её права как свидетеля. Та с интересом оглядела Настин кабинет, будто пытаясь за что-то зацепиться взглядом. Но не нашла и сказала:

– Я не буду ничего говорить, имею право.

– Давайте ещё раз, Анна Викторовна, – сказала Снеговая. – Вы имеете право не свидетельствовать против себя, своего супруга и своих близких родственников. Но полностью отказываясь от дачи показаний вы совершаете преступление, ответственность за которое предусмотрена статьей 308 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Аня Юла ненадолго задумалась.

– Тогда я хочу дать показания в присутствии адвоката, – произнесла она.

– Хорошо, звоните адвокату, – бесстрастно ответила Настя.

– У меня нет знакомых адвокатов, – фыркнула Юла. – Я позвоню маме, чтобы она нашла.

– Ладно. Только мне придется проконтролировать, что вы звоните именно вашей матери.

– Ну окей.

Аня достала телефон.

– Мам, привет, тут у меня проблемы, – быстро затараторила Юла в трубку. – Меня привезли в Следственный комитет, как свидетеля, требуют давать показания. Да ничего не случилось, ошибка какая-то. Да, мне нужен адвокат. Найдешь кого-нибудь? Блин, можешь тетю Любу поспрашиваешь? Хорошо, спасибо мам. Ты главное не волнуйся, меня ни в чем не обвиняют, я просто свидетель. Все будет хорошо. Перезвонишь тогда? Ага, спасибо, пока.

– Если что, вам могут предоставить государственного адвоката по назначению, – сказала Снеговая.

– Знаю я ваших государственных адвокатов, – ответила закладчица. – Ни с чем не спорь, все подписывай. И вот раз – и из свидетелей ты вдруг подозреваемый, а потом и обвиняемый.

Настя ничего не ответила.

Повисло молчание, которое прервал звонок телефона.

– Алло, да. Спасибо, мамуль! Адрес тогда смской скину. Ты, главное, не волнуйся, это какое-то недоразумение, все скоро разрешится.

Аня убрала телефон и внимательно посмотрела на Настю.

– Ваш коллега мне чуть руку не сломал, хотя я сказала, что пойду сама. Это можно где-то отразить в протоколе?

– Да, конечно, – ответила Снеговая.

***

Они ещё посидели молча в ожидании адвоката, а потом Настя вдруг сказала:

– Слушай, давай откровенно поговорим, пока запись не ведется, а адвоката нет? Не против, что на «ты»?

– Порядок. Ну, давай, поговорим – откликнулась Юла.

– Ты, наверное, думаешь, что я хочу посадить тебя за распространение, – произнесла Снеговая. – Но это не так, это не мой профиль. Я расследую убийства. Мне нужно знать, почему произошла перестрелка, в которой погибли два человека. Потому что, если я не узнаю, убийства могут повториться. А ты наверняка видела, что там случилось. Так что давай поможем друг другу и разойдемся как в море корабли, идет.