Илья Лапатин

Отбор

Пролог.

9 декабря 2019.

– Я предлагаю построить наше общение таким образом, – сказал Брем. – Начнем с вопросов, которые у вас есть. Не стесняйтесь, задавайте даже те, которые кажутся глупыми или на которые, как вы считаете, я не смогу ответить. Потом я задам свои вопросы вам. Затем мы обсудим условия нашей с вами договоренности. Вас устраивает такой порядок?

– Вполне.

– Хорошо. Задавайте свои вопросы.

Настя Снеговая улыбнулась и сказала:

– Хорошо. Мой первый вопрос. Что значит «Брем»?

***

Они сидели за столиком в маленькой комнате за занавеской в пабе Rob’s Choice.  На столе лежало меню и стоял большой бокал темного пива. Высокий, широкоплечий мужчина чуть за сорок и стройная женщина, которая в свои 29 выглядит гораздо моложе своих лет. Высокопоставленный офицер Службы Экономической Безопасности ФСБ и следовательница Главного Следственного Управления Следственного Комитета. Будущие куратор и курируемая. Брем и Настя Снеговая.

– Сразу видно, что вы не советский человек, Анастасия Игоревна.  – Брем улыбнулся.  – И зоологией, должно быть, не увлекаетесь. Загуглите «Брем зоология» и поймете, что это значит.

– Как я понимаю, свое настоящее имя вы мне не будете называть? – уточнила Снеговая.

– Вы понимаете верно.

– Тогда следующий вопрос. Что такое лояльность конторе и каковы её пределы?

– Вам наверняка уже объяснили, что лояльность означает серию сделок. – начал объяснять Брем.  – Мы придерживаемся принципа соразмерности. Чем больше вы просите у конторы, тем больше придется отдавать взамен. И наоборот. Такой подход не только справедлив, но и эффективен – каждый из контрагентов знает, к чему ему нужно быть готовым.

– Пока что я получила только доступ к одному задержанному. – сказала Настя.  – Вряд ли контора ждет от меня каких-то невероятно ценных услуг.

– Да, вы правы. Но помните, что сделки всегда можно продолжить.

– Ну конечно.  Расскажите, что вы ждете от меня взамен?

– Не отклоняйтесь от плана разговора, – ответил Брем с легкой усмешкой. – Условия договоренности – в конце, после того, как я задам свои вопросы. Ещё вопросы у вас остались?

– Думаю, да. Скажите, кто из моих коллег уже работает на вас?

 Брем посерьезнел:

– Не могу ответить на этот вопрос. Лояльность конторе конфиденциальна. Если кто-то открылся вам – это его личное решение.

– Понятно. И мой последний вопрос… хотя это скорее просьба. Я хочу как можно меньше нарушать закон.  – сказала Снеговая.  – Для меня это очень важно.

В комнату вошел официант с заказом Насти – большим бокалом безалкогольного лагера, поставил на стол и быстро, бесшумно удалился. Брем воспользовался этой паузой в разговоре чтобы отхлебнуть пива.

– Да, мне говорили, что вы принципиальный человек.  – сказал он.  – Я думаю, это можно устроить. Главное – вы должны помнить о соразмерности.

– Буду помнить. Думаю, у меня больше нет вопросов.

Насте понравилось, что её голос звучал спокойно, несмотря на то, что внутри её всю трясло, сердце бешено стучало, а нога под столом немного дергалась от волнения. Она отпила лагера и в который раз пожалела, что не пьет алкоголь.

– Хорошо, теперь мои вопросы.  – произнес Брем.  – Что привело вас ко мне?

– Мне нужен был доступ к человеку, которого вы задержали.  – ответила Снеговая.  – По официальным каналам я бы его не получила или получила бы через месяц-два, а время было дорого. Я разыскивала опасного убийцу. Так что пришлось обратиться к вам.

– Забавное наблюдение – это самый распространенный ответ новых контрагентов конторы. «Я был вынужден», «мне пришлось» и прочие вариации, – заметил Брем.

– Считаете, они врут и на самом деле хотят на вас работать?  – спросила Настя.

– Да нет, почему. Просто забавно.

Он отпил ещё пива.

– Мой следующий вопрос. Ваша мать – известный адвокат, вы учились на юридическом факультете, она наверняка хотела, чтобы вы работали с ней, а вы пошли в Следственный Комитет. Почему?

– А это важно?  – ответила Снеговая вопросом на вопрос.

– Вполне возможно, нам предстоит долгое сотрудничество.  – объяснил Брем.  – А раз так, мне нужно узнать вас получше. Мне подготовили небольшое досье, но некоторые моменты лучше прояснить у вас лично.

– Ладно, я объясню. Я работаю следователем, потому что считаю это правильным. Ловить убийц, защищать невиновных, предотвращать преступления – кто-то же должен это делать, ведь так?

Брем ничего не сказал.

– Вы можете считать меня наивной идеалисткой, но я совсем не наивная – продолжала Настя.  – Я хорошо знаю все изъяны нашей системы, не раз и не два сталкивалась с ними на практике. Во многом поэтому и сижу сейчас рядом с вами.

– Иными словами, вы не пошли по стопам матери по идейным соображениям?  – подытожил Брем.

– Да, именно так.

– Хорошо, у меня больше нет вопросов. – сказал Брем. – Теперь я расскажу условия нашей с вами работы. Вы правы в том, что пока мы не будем требовать от вас ничего особенного.

Насте очень не нравилось это «пока».