– С моей помощью ты можешь спасти её. Помешать причинить ей любой вред.

Элли поглядела на Кейт, лоб её морщился в беспокойном сне. Рука крепко держалась за то ничто, где раньше была рука Элли.

– Ты же хочешь помочь ей, верно? – спросило дитя. – Ты можешь совершить чудеса, а она пускай думает, что это она сама. Пускай весь остров думает, что это она.

У Элли дрожали губы.

– Если я попрошу тебя исполнить желание, тогда ты получишь желание для себя. И обратишь эту силу на то, чтобы навлечь на Кейт опасность. Так ты поступаешь всегда – бьёшь по тем, кто мне дорог. – Она глубоко вздохнула и шагнула между Кейт и дитя. – Я в тебе не нуждаюсь. Я всё это исправлю. Я остановлю Лорена. Даже если Кейт не Сосуд, с моими изобретениями можно добиться, чтобы она казалась им.

Ручка дитя замерла у щеки Элли.

– Всегда полна решимости. Но я знаю, что грядёт, и поверь мне, это тебе не по силам. Когда это наступит… Ты потерпишь крах.

Враг подался вперёд, обнажив сотню острых зубов.

– И в конце, моя дорогая, дорогая Элли, ты будешь молить о моей помощи.

23. Стяжатель тайн

В «Гнусном дубе» было настолько тихо тем вечером, что Элли слышала даже, как скрипят половицы под весом его молчаливых и кислолицых посетителей. Моряки грудились в дальнем от Сифа с Элли углу, бросая на Элли недовольные взгляды поверх чашек с элем. Молворт убрал под замок пивные кружки и ввёл квоты: никому не подавалось больше одной чайной чашки за вечер.

Сиф и Элли сидели за своим столиком у окна. Сиф, обычно разделывавшийся с тремя обедами, обхватил живот, пытаясь растянуть одинокую редиску, лежавшую перед ним на тарелке. Он поднёс ко рту тонкий кружок, но тут широко зевнул.

– Ой, прекрасно, – фыркнула Элли. – Кажется, я только что видела твой обед.

– Как? – буркнул Сиф. – Я сам едва его вижу, хотя и ем. – Он посмотрел на удручённых матросов. – Что, если продовольствие закончится? Все и правда начнут голодать?

– Я… Я не знаю, – пробормотала Элли. Она чувствовала себя настолько виноватой, что не могла даже смотреть в сторону матросов. Янссен объяснил им, что потрава полей случилась не из-за Элли, но было очевидно, что все искали козла отпущения. Лореново зерно прибыло на остров, но кому бы оно ни было роздано, моряки не увидели ни зёрнышка. Тем временем цена даже одной буханки хлеба взлетела до небес.

Сиф подавил ещё один зевок.

– Ты не спал?

– Опять видения. Я тревожусь, что что-то дурное произойдёт с Лейлой и… со мной.

– Но что бы это ни было, оно уже произошло.

Сиф сердито зыркнул на неё.

– Извини, – сказала Элли. – От этого мало проку.

– Голоса в море тоже делаются громче. – Сиф помассировал виски. – Я не знаю, почему… я теперь едва прибегаю к моим силам.

– Может быть, что видения и голоса связаны. Ты вспоминаешь о вещах из своих прошлых жизней.

– Но я не хочу этого, – отозвался Сиф, сердито глядя на то, что осталось от редиски. – Я хочу, чтобы прошлое оставило меня в покое.

Элли вздрогнула.

– Что такое? – спросил Сиф.

– Я вчера видела Врага, – призналась она. У Сифа округлились глаза. – И это второй раз с тех пор, как мы прибыли на остров.

Сиф отодвинул стул, словно бы Враг мог затаиться под столом.

– Как оный выглядел?

– Больным. И слабым. В первый раз я видела его в тот день, когда мы… – она сглотнула, – поссорились тогда по-крупному.

– Ты в порядке?

Элли пожала плечами.

– В порядке, но вчера мне было так одиноко.

– Наверное, когда ты расстроена, – изрёк Сиф, морща лоб, – Врагу хватает сил появиться?

– Наверное. – Элли сделала глубокий вдох. – Я, впрочем, думаю, что я справляюсь. Я представляю себе моих друзей, и это помогает, – сказала она. Она подумала о Кейт, о том, как та доверила ей свою самую тёмную тайну. Она может не быть Сосудом, но она остаётся другом.

– Ты вправду хорошо справляешься, – ободряюще улыбнулся Сиф.

Элли заёрзала на стуле.

– Спасибо.

Тень упала поперёк стола. Элли повернулась и ахнула.

– Я тоже рада тебя видеть, – бросила Кейт, садясь на стул. Волосы её были встрёпаны, под глазами пролегли новые тёмные тени.

– Извини, – проговорила Элли. – Просто… всегда немного поразительно видеть тебя здесь. Вроде как найти в болоте лебедя.

Кейт нахмурилась:

– Думаю, это комплимент?

– Я и такого не получал, – фыркнул Сиф.

– Если хочешь отомстить, попробуй бросить в неё чем-нибудь, – посоветовала Кейт. – Она отвратительно ловит.

Сиф рассмеялся и изобразил, как вспугнутый тюлень хлопает ластами. Кейт фыркнула.

– Меня, конечно, радует, что вы двое так хорошо ладите, – огрызнулась Элли, – но нам нужно заняться планированием.

– Планированием чего? – спросил Сиф.

– Ты ему ещё не сказала? – вопросила Кейт.

– Нет, я хотела дождаться, пока он что-нибудь съест, – объяснила Элли. – Тогда он не такой сварливый.

– Сказала. Мне. О чём?

– Как дела, горемыки? – раздался голос, и, подняв глаза, они увидели нависшую над ними Виолу. – Мой папа говорит, что вам нужно латука. Я знаю одного торговца водорослями[13] на западной стороне, хотя, пожалуй, теперь это влетит вам в кругленькую…

– Я говорила, что нам нужна твоя услуга, – сказала Элли.

Виола закатила глаза: