Читаем Остров Бога полностью

                                                       *               *            *

Одно замечу, что объезжая Гору, сразу после съезда к монастырю «Примата апостола Петра», слева от вас будет природный амфитеатр, где, оборотившись лицом к озеру, Иисус учил толпящихся у подножия горы людей. Каждый раз, проезжая мимо съезда к церкви, я удивляюсь, почему «примата», он же не единственный примат в Библии и в природе вообще. И зачем подчёркивать к кому виду относился Апостол?   Ну, примат и что тут такого,  я сам примат! Однажды я поспорил  с одним, сравнительно молодым ксендзом, доказывая ему, что «примас», куда благозвучнее для русского уха, но он стоял на своем, как Коперник.: « Святая церковь учит, что Пётр примат, значит примат, но не такой, как остальные приматы». Примат, не примат, а   сама малюсенькая католическая церковь стоит на месте, где апостол   был призван вести паству Христову, вместо собиравшегося к престолу отца своего, Иисуса.                                                                                                                                                           На восточном берегу озера, местечко   Курши с руинами византийской церкви и скальными пещерами-могилами, где обитали те самые пресловутые бесноватые,  и где Спаситель загнал в стадо свиней, чертей, изнурявших до этого, их опрокинутые души.   Здесь же Иисус дважды ходил по водам,  проповедовал с лодки, утихомирил бурю на озере, исцелял и умножал. На самом берегу  цветут    алые купола монастыря «Двенадцати апостолов», друга моего отца Иринарха - маленький рай на земле устроенный стараниями одного человека. Отец Иринарх мужчина не шумный, а  темпераментный,   строгий, но без суровости.  Говорят, а мне неудобно спрашивать его об этом в лоб, что раньше он был офицером греческой армии и, насмотревшись на человечество времён войны на Кипре, так расстроился, что отвратился от мирского и удалился в монастырь. Отца Иринарха  обуревает жажда деятельности, он что-то всё время строит. То перголы*  для винограда, то новую подъездную дорожку, то сортиры украшенные надписью намекающей на желательность пожертвований на их содержание. Не так давно отец развёл павлинов, которых кормит собачьим кормом и поэтому не режет по обычаю древних эстетов, чтобы подать, на стол заново утыкав птиц, их же  роскошным пером. Пару лет назад отец Иринарх приютил осла бежавшего от своих  законных хозяев. На моих глазах эта печальная скотина выхлебала ведро воды буквально в один глоток. Иногда осёл исчезает и огорчённый Отец, говорит, что тот бегает к католикам попрошайничать, но всё равно вернётся, такой характер. Церковь полна икон и красиво наклеенных в апсидах ярких обоев с образами тех чудес и знамений, как случившихся на побережье, так и в других не менее  важных для понимания христианства   местах.  *пергола - конструкция из  арок, соединённых между собой поперечными брусьями, для защиты от  солнца


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВЫКРЕСТЫ

 

«Тупик и приворотное зелье»

 

«На Тебя оставлен я от рождения, ибо Ты Бог мой.


Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет»

(Пс. 21, 7-12)

 «Люди покидают меня, я покидаю их, грусть и печаль высыхают быстро».

 

В толковых словарях  некоторое время назад рядом со словом «выкрест» стали писать - «устаревшее». Соглашусь, если вы, выкресты, мне подскажете, как вас надо называть сегодня. У меня есть идеи, но я подожду  откликов, вдруг кого-нибудь и осенит,  а пока слова Господа от Пророка Иезекиля:   " …  вы говорите: "Будем, как другие народы, служить дереву и камню ". Иногда смысл сказанного, ускользает от меня, но иногда иносказание бросается в глаза: Будете, будете вы служить  дереву и камню - Кресту и Каабе.

  Мне очень тяжело писать об этих людях, многие из них, искренние друзья мои. Но часто,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза