Читаем Осторожно, ППС полностью

Глава 3

Идеологи либерализации, а точнее, криминализации правоприменительной практики, или Господин Бастрыкин А. И.: беспощаден к врагам… терпим к грабителям и ворам

Носителями идеологии «анархии», своего рода идейными последователями князя Кропоткина в юриспруденции, носителями управляемого хаоса являются практики — великие и неповторимые руководители следственных органов, они же собиратели сливок на празднике жизни под названием «предварительное уголовное расследование». Слова одного из них хотелось бы процитировать и прокомментировать. Добавив при этом, что когда носителем идеологии защиты уголовных преступников в уголовно-правовом законодательстве является адвокат, то это понятно, он человек свободной профессии, имеет право на любые убеждения, да и защищает в основном лиц, совершивших преступления.

Однако когда этим занимается руководитель организации, призванной бороться с преступностью, который напрямую отвечает за состояние правопорядка в стране, это не просто непонятно и странно, это, на мой взгляд, ужасно. Но это, увы, наша российская реальность. Кто ж такие эти самые «анархо-либералы» от юриспруденции? И почему с ними не борются «государственники»? Потому что это люди в одном лице, в одном упитанном теле. Внешне посмотришь — ястреб ястребом, а присмотришься — «либерал». Да такой «либерал», пробы негде ставить. Это, что называется, борьба внутри вроде бы не склонного к интеллигентской рефлексивности организма, борьба левого полушария с правым. С одной стороны, свободы хочется безграничной. Но только для себя. А с другой — порядок, как в Освенциме, должен быть. Но это для других.

Цитаты господина Бастрыкина А. И., взятые из стенограммы круглого стола по вопросам реформы правоохранительной системы, проходившего в Общественной палате Российской Федерации 21 февраля 2012 г.: «Я хотел бы начать не с вопросов права, а с вопросов психологии. Я вспоминаю свои студенческие годы в Ленинградском университете в 1970-х годах. Тогда, видимо, это было совершенно оправдано, когда в науках уголовно-процессуального и уголовного цикла нам наши уважаемые преподаватели внушали совершенно, видимо, правильную для тех лет особенно вещь, что самое святое для любого участника уголовного судопроизводства — это права подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, а тем более осужденного. И вот с такой идеологией и правовой психологией мы вышли из стен нашего славного университета».

Спасибо! Теперь-то мы знаем идеологические основы питерских юристов, чекистов, следователей, прокуроров и судей, возглавляющих сейчас структуры, призванные бороться с преступностью, а на самом деле имитирующих эту борьбу. Впитав со студенчества идеи юридического «либерализма», на поприще соблюдения прав бандитов они способны перещеголять большинство адвокатов. К сказанному можно добавить лишь то, что университет, который заканчивал Александр Иванович, действительно славный, если готовил убежденных защитников прав преступников. Бастрыкин А. И., видимо, и не догадывается, что в те же годы из стен юридических вузов страны выпускались десятки тысяч юристов, которые вливались в правоохранительные органы и для которых основным принципом жизни и работы как раз и являлась защита тех несчастных, которые стали жертвами преступлений, выявление преступлений, поиск преступников и обеспечение неотвратимости их наказания.

А если серьезно и с уклоном в упоминаемую выше психологию, то Александр Иванович лукавит. В Питере готовили и готовят нормальных юристов. Просто мотивация и направленность приобретения знаний у всех разная. Для одних химия — наука, для других — набор необходимых знаний для изготовления взрывчатых веществ или наркотиков. И Бастрыкин, судя по откровениям, готовился к работе на той стороне баррикад, где убийцы, насильники и прочие антисоциальные элементы. А те безнадежные романтики, которые хотят посвятить свою жизнь борьбе с преступностью и этим в последующем занимаются, знают, что основной принцип юриспруденции — неотвратимость наказания. Этот принцип как тоталитарная догма действует в любой развитой демократической стране планеты Земля, а возможно, и Галактики в целом. И основной задачей государства и общества в этой сфере является восстановление справедливости, прежде всего по отношению к потерпевшим, путем наказания виновных в целях искоренения преступности. На это тратятся огромные бюджетные средства, и в этом направлении должна работать вся правоохранительная система.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза