Читаем Осторожно, ППС полностью

Одним словом, очень нужный и своевременный для тружеников следствия и самого гуманного в мире суда инструментарий. В «особом порядке» дело лучше спорится, так и быстрей, и легче вершить правосудие! А вот и статистика, которую в интервью 19.02.2013 г. привел председатель Верховного суда Лебедев В. М.: «…В 2012 году за совершение преступлений судами осуждено 750 тысяч лиц из 1 миллиона привлеченных к уголовной ответственности. …В особом порядке принятия судебного решения судами рассмотрено 60 процентов уголовных дел в отношении 600 тысяч лиц, когда обвиняемый признает свою вину и, рассчитывая на привилегию при назначении наказания, просит рассмотреть дело без исследования доказательств».

В этой связи не случайны слова, сказанные в интервью «The New Times» Зайцевым, председателем суда, в котором судят Навального: «Я пошутил, что Навальному следует предложить рассмотреть дело в особом порядке с признанием вины, если он уж так настроен…» С чего бы такая забота? Не от желания ли завершить все по-быстрому, без тщательного изучения всех 60 томов уголовного дела? Но тогда придется склонить Навального дать показания о том, что, например… главарем на самом деле был… нет, не губернатор, берите выше! А Навальному способствовать изобличению настоящего главаря. Уже не смешно. Минуло всего-то три года, а 60 % подследственных охвачено сделками, в которых оцениваются в первую очередь заслуги перед следствием. Надо полагать, это лишь начало.

Если так пойдет, то со временем редкий следователь станет отвлекаться на такое затратное дело, как сбор каких-то там доказательств и криминалистические методы. Следственный аппарат начнет деградировать. Теперь следствию важней психологи с огромным даром убеждения, способные быстро получить (а то и выбить) «царицу доказательств», внушить подследственному все прелести «сделки» и договориться с ним об условиях «взаимовыгодного сотрудничества». Как говорится, ничего личного, просто ты — нам, мы — тебе… И тогда процессуальные последствия поблажки — это лишь плата за информацию о содеянном, в том числе и в отношении подельников, как действительных, так и мнимых.

Как сейчас говорят, «Кировлес» рубят — головы врагов как щепки летят. Ничего не напоминает это нам? С обновленными УПК РФ и УК РФ теперь ведь можно любое поле зачистить — хоть информационное, хоть политическое!

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза