Аналогичная ситуация возникла и в июле 2011 г., когда два представителя полиции г. Благовещенска Амурской области (органа дознания) отпустили домой обоснованно подозревавшегося в изнасиловании 7-летней девочки ранее судимого педофила, лишь побеседовав с ним. И здесь произошли массовые беспорядки, которые удалось остановить с большим трудом, одновременно спасая от самосуда толпы негодяя, которого затем немедленно арестовали. Однако, несмотря на это, никаких изменений в законодательстве и правоприменительной практике, направленных на укрепление законности и правопорядка в стране, не происходит.

Глава 16

Крапленые карты уголовного судопроизводства, признание — царица доказательств

Сколько бы ни поминали губительную роль признания вины — «царицы доказательств» по Вышинскому, а она между тем не так давно была «реабилитирована» и возвращена в лоно отечественного судопроизводства. И даже модернизирована в соответствии с нынешними запросами репрессивного сословия. Вот и по делу о растрате продукции «Кировлеса» она успела обнаружить всю свою, обезоруживающую Навального, загадочность и красоту. Это когда между обвиняемым Опалевым (руководителем «Кировлеса») и заместителем генерального прокурора Гринем было достигнуто досудебное соглашение о сотрудничестве, во исполнение которого Опалев вдруг взял да и признал, что состоял в преступной группе, возглавляемой Навальным.

А следствие, чтобы Опалев не особо горевал по поводу того, что таким признанием перевел себя из «жертвы обмана» в «подельника главаря Навального», пообещало ему, что суд учтет его «вклад» в раскрытие преступления и назначит ему щадящее наказание. После заключения такой «сделки» со следствием Опалеву повезло — обещание было выполнено. Осудили его удивительно быстро, без допроса свидетелей и уж тем более его «подельников» (Навального и Офицерова к этому закрытому процессу не допустили), и приговорили к четырем годам лишения свободы условно.

Следствие в результате сделки с Опалевым тоже в убытке не осталось. В результате упомянутого процессуального кульбита (признание вины, соглашение о сотрудничестве, отдельный судебный процесс, «индивидуальный» приговор) удалось заполучить главный козырь против Навального — преюдициальность. Cогласно юридическому энциклопедическому словарю этот термин означает «обязательность для всех судов… принять без проверки и доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением или приговором…». Там же важное пояснение: «Факты, а также правоотношения, установленные вступившим в законную силу решением или приговором, не могут быть оспорены в другом процессе». Ну что, попался, гражданин Навальный? Говорит ведь условно осужденный Опалев, что вы были главарем и похищено добра всякого на 16 миллионов, значит, так оно и было!

Не стоит искать «сделку со следствием» в прежних словарях. Это явление для нашего права новое. Видимо, в условиях коммерциализации всего и вся возможность «поторговаться и договориться» решено было внедрить и в сферу судопроизводства. Что и произошло по странному стечению обстоятельств в том же 2009 году, когда в Кировской области рубили для продажи весь этот лес, считающийся похищенным. Именно тогда Медведев Д. А. подписал Федеральный закон № 141-ФЗ, которым был введен институт «досудебного соглашения о сотрудничестве» и установлено, что отдельному обвиняемому (как «контрагенту» сделки) в случае активного способствования раскрытию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников возможно назначение наказания в пределах половины срока, предусмотренного соответствующей статьей.

При этом, согласно включенной в УПК РФ новой главе, был установлен и особый порядок принятия судебного решения по тем лицам, которые решились пойти на сделку со следствием. С тех пор ходатайства о заключении «соглашения о сотрудничестве» подаются через следователя прокурору. В самом соглашении обязательно прописываются «действия, которые подозреваемый или обвиняемый обязуется совершить» во исполнение своих обязательств. Материалы в отношении такого обвиняемого выделяются в отдельное производство. В случае, если он в дальнейшем четко следовал линии сотрудничества, ему обеспечивается отдельный и особый порядок судебного разбирательства: без исследования и оценки доказательств. Для судьи важно лишь убедиться, что подсудимый безоговорочно признал вину и выполнил обязательства «сделки».