Читаем Осторожно, ППС полностью

И здесь уже начинается борьба с системой. А система тем и сильна, что она система, пусть даже гнилая и коррупционная. И защищает она себя, в отличие от защиты интересов своих граждан, системно и довольно резво. Что это означает в реальности? А то, что сделать ты с ней ничего не можешь, потому что ее безнаказанность защищена законом, что сам закон российский и есть некая форма беззакония. С тобой сделать она может все, что захочет, а ты с ней — ничего. Ничего, если только не добиваться изменения законов. И дальше возникает вопрос: кто ж тебе даст менять законы, защищающие правящий класс очумевших от счастливой безнаказанности чиновников?! Держи карман шире! Щаз! И что в итоге, в сухом остатке? Ты, считающий себя любящим Родину законопослушным гражданином, — практически готовый диссидент, противник режима, желчный и дерзкий революционер, посягающий на основы конституционного строя и правовой системы. Но это итоговый результат трансформации испытавшей насилие психики. А до этого Вас ждет почти научное познание основных «фокусов» неутомимых фантазеров от следственной работы, о чем расскажу в следующих публикациях.

В стране ежегодно с сообщениями о преступлениях в правоохранительные органы обращаются порядка 20 миллионов человек. В результате только полтора миллиона пострадавших граждан признаются потерпевшими. Власть не защищает жертв уголовных преступлений, преступники во власти защищают уголовных преступников. А воюет власть только с теми, кто выступает против захлестнувшей страну криминализации властных структур и их верной опоры власти — уголовных преступников.

Глава 15

Уголовно-процессуальный кодекс — инструкция по совершению должностных преступлений

А ПРОДЕКЛАРИРОВАННОЕ БАСТРЫКИНЫМ А. И. ПРАВО СЛЕДОВАТЕЛЯ НА ОШИБКУ — ЮРИДИЧЕСКАЯ ОСНОВА БЕЗЗАКОНИЯ В СФЕРЕ УГОЛОВНОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ. Современный Уголовно-процессуальный кодекс — это свод правил для не по годам сообразительных следователей и их не в меру жуликоватых руководителей. Это некое такое пособие для факиров, показывающее, как из мухи можно сделать слона, и наоборот. Причем сообщество фокусников от следствия, так же как и фокусники сцены, старается хранить свои тайны, иначе фокус уже не будет интриговать завороженную и в некоторых случаях оцепенелую от страха публику. Для того чтобы раскусить шулера, необходимо следить за шаловливыми ручонками. Но при хорошо поставленных магических шоу этого оказывается недостаточно: все выглядит как при социалистическом реализме — и правдиво, и красиво. И требуются дополнительные специальные навыки в виде обучения в специальной школе, где этим фокусам учат, типа Академии МВД или, на крайний случай, юридического факультета МГУ или ЛГУ. А вот тогда, зная кухню, уже можно как-то по-другому видеть «высокое искусство» одурачивания «лохов», иными словами, граждан РФ, не посвященных в высокие материи юриспруденции.

Поэтому согражданам, надеюсь, будет интересно узнать некоторые жульнические приемы следствия, которые, когда они вылезают наружу, А. И. Бастрыкин называет процессуальными ошибками. Причем в одном из своих интервью тов. Бастрыкин продекларировал священное право следователя на ошибку. Намек для глупых, все мы, мол, ошибаемся, а почему простой работящий парень из следственных органов не может ошибиться. Что такое расследование уголовных дел, когда этим занимаются «наперсточники», имеющие более суверенное, чем наша демократия, право на ошибку в строгом соответствии с возможностями, которые предоставляет УПК. Право, которое не имеет гражданин более низкого сословия, для которого припасен другой принцип — неотвратимости наказания. Это право на производство и воспроизводство беззакония в отдельно взятой стране.

И генерал от юриспруденции Бастрыкин А. И. отлично знает, что практически любая процессуальная ошибка следователя тянет на статью Уголовного кодекса из раздела должностных преступлений или преступлений против правосудия. Это как право хирурга прирезать пациента на операционном столе либо не резать метастазы, когда захочется. И что конечным результатом так называемых процессуальных ошибок его подчиненных, а на самом деле преступных жульнических манипуляций, является либо незаконное привлечение невиновного к уголовной ответственности, либо, наоборот, незаконное освобождение преступника от уголовной ответственности. Что должно наказываться вполне конкретным уголовным преследованием и реальными сроками наказания. Однако, пока правоохранение находится в руках жуликов, это, естественно, невозможно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза