Читаем Особое мясо полностью

Он просит Гастона Шафе присесть и предлагает ему стакан воды. Перед забоем головы должны пройти полный пост, но правила здесь не имеют значения. Это мясо для Падальщиков, которых не волнуют ни тонкости, ни нормы, ни нарушения. Его цель – чтобы человек был настолько спокоен, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Он идет за стаканом воды и разговаривает с Карлитосом, который подтверждает, что члены церкви уехали. Они все сели в белый фургон, и он видел, как они уезжали.

Гастон Шафе берет стакан воды, не зная, что в нем находится транквилизатор, слабый, но достаточно сильный, чтобы реакция мужчины была минимальной и ненасильственной, когда они доберутся до ящиков. Он начал использовать транквилизаторы совсем недавно, после того, как возникла ситуация с молодой женщиной, которую собирались принести в жертву. В этом участвовал весь завод. Это случилось в тот день, когда он узнал, что Жасмин беременна. В то утро он сделал ей домашний тест на беременность, заметив, что помимо отсутствия менструации она немного прибавила в весе. Сначала он почувствовал счастье или что-то похожее на него. Затем он почувствовал страх. Затем растерянность. Что он собирался делать? Ребенок не мог быть его, не официально, не если он не хотел, чтобы его забрали, поместили в питомник и отправили Жасмин и его самого прямо на муниципальную скотобойню. В тот день он не собирался выходить на работу, но Мари позвонила и сказала, что это срочно: «Эта церковь здесь, церковь Иммолации, они сводят меня с ума, они изменили дату на мне, а теперь они здесь и говорят мне, что это я совершила ошибку. А Крига здесь нет, и я не собираюсь с ними разбираться. Только представь, Маркос, я хочу вытрясти из них всю душу, они все сумасшедшие, я даже смотреть на них не могу». Он повесил трубку и поехал на завод. Но он не мог думать ни о чем другом, кроме как о ребенке, его ребенке. Ребенке, который действительно был его. Он придумает что-нибудь, чтобы никто его не забрал. Когда он добрался до завода, он был нетерпелив с членами церкви. То, что Клаудия Рамос, женщина, которую собирались принести в жертву, была молода, не имело для него никакого значения. Он не подумал о том, чтобы кто-то проводил прихожан к выходу, и повел Клаудию Рамос прямо к ящикам. Ему также не было важно, что она смотрела через окна в комнаты для разделки и разделки мяса и с каждым шагом становилась все более бледной и нервной. Он не принял во внимание, что у Серхио был перерыв, а Рикардо, менее опытный оглушитель, работал. Он также не подумал дважды, когда они вошли в комнату отдыха сектора бокса и Рикардо схватил ее за руку, как будто она была животным. Рикардо пытался снять с нее тунику, чтобы она была голой для оглушения, и был с ней несколько груб и неуважителен. Клаудия Рамос вырвалась, испугалась и убежала. Она отчаянно бежала по заводу, из комнаты в комнату, крича: «Я не хочу умирать, я не хочу умирать», пока не достигла сектора разгрузки и не увидела множество голов, спускающихся с грузовиков. Она направилась прямо к ним, крича: «Нет, не убивайте нас, пожалуйста, нет, не убивайте нас, не убивайте нас». Он смотрел, как Серхио, который видел, что она приближается на полной скорости, и знал, что она из церкви Смерти, потому что головы не говорят, схватил свою дубинку (без которой он никогда не был) и оглушил ее с такой точностью, что все были поражены. Он побежал за Клаудией Рамос, но не смог ее догнать. Когда он увидел, как Серхио оглушил ее, он вздохнул с облегчением. Затем он вызвал по рации охрану и спросил, ушли ли члены церкви. «Только что», - ответил охранник. Тогда он приказал двум рабочим отнести женщину в сектор мусорщиков. Потерявшую сознание Клаудию Рамос разрезали на куски мачете и ножами и съели падальщики, притаившиеся неподалеку, в нескольких метрах от электрического забора. Криг узнал о случившемся, но не придал этому происшествию особого значения: как владелец завода, он был не согласен с церковью. Но, в отличие от Крига, он понимал, что это не может повториться, что если бы Серхио не оглушил ее, все могло бы быть еще хуже.

Гастон Шафе немного спотыкается. Транквилизатор подействовал. Они проходят мимо помещений для забоя и разделки мяса, но окна закрыты. Затем они оказываются у боксов. Серхио ждет их у двери. Гастон Шафе немного бледен, но держится молодцом. Серхио снимает с него тунику и обувь. Гастон Шафе остается голым. Он слегка дрожит и растерянно оглядывается по сторонам. Он собирается заговорить, но Серхио осторожно берет его за руку и завязывает ему глаза. Серхио ведет Гастона Шафе в бокс. Мужчина отчаянно двигается, говорит что-то невнятное. Наблюдая за тем, как Серхио управляется с Гастоном Шафе, он думает, что им придется увеличить дозу транквилизатора. Серхио поправляет кандалы из нержавеющей стали на шее мужчины и разговаривает с ним. Кажется, он успокаивается или, по крайней мере, перестает двигаться и говорить. Серхио поднимает дубинку и бьет его по лбу. Гастон Шафе падает. Двое рабочих поднимают его и несут в сектор мусорщиков.