Ему пришлось уволить Энси, потому что сломанного человека уже не исправить. Он поговорил с Кригом и проследил, чтобы тот организовал и оплатил психологическую помощь. Но не прошло и месяца, как Энси застрелился. Его жене и детям пришлось уехать из района, и с тех пор Мансанильо смотрит на него с искренней ненавистью. Он уважает Мансанильо за это. Он считает, что это будет поводом для беспокойства, когда тот перестанет так смотреть на него, когда ненависть перестанет его поддерживать. Потому что ненависть дает человеку силы идти дальше; она поддерживает хрупкую структуру, она сплетает нити, чтобы пустота не захватила все. Он хотел бы ненавидеть кого-то за смерть своего сына. Но кого он может винить за внезапную смерть? Он пытался ненавидеть Бога, но он не верит в Бога. Он пытался ненавидеть все человечество за то, что оно такое хрупкое и эфемерное, но не смог удержаться, потому что ненавидеть всех – то же самое, что не ненавидеть никого. Он также хотел бы сломаться, как Энси, но его крах никогда не наступает.

Претендент покороче молчит, его лицо прижато к окну, и он смотрит, как тела разрезают на две части. На его лице улыбка, которую он больше не пытается скрыть. Он хотел бы чувствовать то, что чувствует этот человек. Он хотел бы почувствовать счастье или волнение, когда он продвигает рабочего, который раньше смывал кровь с пола, на должность сортировщика и хранителя органов в коробках. Или он хотел бы, по крайней мере, быть равнодушным ко всему этому. Он присматривается к кандидату и видит, что тот прячет телефон под пиджаком. Как это могло произойти, если охрана обыскивает их, спрашивает телефоны и говорит, что нельзя ничего снимать или фотографировать? Он подходит к мужчине и хватает телефон. Он бросает его на землю и разбивает. Затем он с силой берет его за руку и, сдерживая ярость, говорит ему на ухо: «Больше сюда не приходи. Я разошлю твою контактную информацию и фото на все известные мне перерабатывающие заводы». Мужчина поворачивается к нему лицом и не показывает ни удивления, ни смущения, ни слова. Он нагло смотрит на него и улыбается.

15

Он ведет претендентов к выходу. Но сначала он звонит начальнику охраны и говорит ему, чтобы тот пришел за более низким мужчиной. Он объясняет, что произошло, и охранник говорит ему, чтобы он не волновался, он позаботится об этом. Им нужно поговорить, говорит он охраннику, так как этого не должно было случиться. Он делает мысленную пометку обсудить это с Кригом. Передача персонала охраны на аутсорсинг – это ошибка, он уже говорил об этом Кригу. Придется сказать ему еще раз.

Более низкий кандидат больше не улыбается, но и не сопротивляется, когда его уводят.

Он прощается с высоким мужчиной рукопожатием и добавляет: «Вы еще о нас услышите». Мужчина благодарит его без особого убеждения. Так всегда бывает, думает он, но любая другая реакция была бы ненормальной.

Ни один человек, находящийся в здравом уме, не будет рад выполнять эту работу.

16

Он выходит на улицу, чтобы покурить, прежде чем подняться и отдать Кригу отчеты. Звонит телефон. Это его теща. Он отвечает на звонок и говорит: «Привет, Грасиэла», не глядя на экран. На другом конце – тишина, одновременно серьезная и напряженная. Тогда он понимает, что это Сесилия.

«Привет, Маркос».

Она звонит впервые с тех пор, как уехала к матери. Она выглядит изможденной.

«Привет». Он знает, что разговор будет трудным, и делает еще одну затяжку сигареты.

«Как дела?»

«Я здесь, на заводе. А ты?»

Прежде чем она отвечает, наступает пауза. Долгая пауза. «Я вижу, ты там», - говорит она, хотя не смотрит на экран. Несколько секунд она молчит. Затем она говорит, но не смотрит ему в глаза. «Я нездорова, - говорит она, - все еще нездорова. Я не думаю, что готова вернуться».

«Почему бы тебе не разрешить мне навестить тебя?»

«Мне нужно побыть одной».

«Я скучаю по тебе».

Слова – это черная дыра, дыра, которая поглощает каждый звук, каждую частицу, каждый вздох. Она не отвечает.

Он говорит: «Со мной это тоже случилось. Я тоже его потерял».

Она беззвучно плачет. Она закрывает экран одной рукой, и он слышит ее шепот: «Я больше не могу». Открывается яма, и он свободно падает, везде острые края. Она отдает телефон матери.

«Привет, Маркос. Ей сейчас очень тяжело, прости ее».

«Все в порядке, Грасиэла».

«Береги себя, Маркос. Она справится».

Они вешают трубку.

Он остается на месте еще некоторое время. Сотрудники проходят мимо и смотрят на него, но ему все равно. Он находится в одной из зон отдыха, на открытом воздухе, где можно курить. Он смотрит, как шевелятся верхушки деревьев от ветра, который немного ослабляет жару. Ему нравится этот ритм, звук листьев, ударяющихся друг о друга. Здесь всего несколько деревьев – четыре, окруженных ничем, но они находятся совсем рядом друг с другом.

Он знает, что Сесилии никогда не станет лучше. Он знает, что она сломана, что ее части не могут соединиться.