Лицо начальницы осунулось. Мелани отлично знала, что сейчас чувствует Бернадетт, и не смогла отказать, несмотря на огромное желание уйти.

— Ладно, — неохотно согласилась она. — Если тебе от этого полегчает.

— Спасибо, ты настоящий друг.

Раз уж согласилась, то теперь оставалось только тащиться за Ромми и Бернадетт к выходу, мысленно ругая себя за такую глупость. На улице царила влажная духота.

— Я оставил машину вон там, в тоннеле, — сказал Ромми, махнув рукой в сторону проезда под мостом на Пятьдесят девятой улице. С обеих сторон проезда находились места для парковки.

Пока они сидели в ресторане, на город опустилась ночь. Наверху через мост с грохотом проносились потоки машин, но внизу, в тускло освещенном единственным фонарем проезде, никого не было. Сгрудившись на узком тротуаре, они шли к машине Ромми, и шаги эхом отдавались от сырых стен похожего на склеп тоннеля.

Мелани бросила взгляд на Ромми и подумала о результатах анализа отпечатков пальцев. Прочитав отчет криминалистов, она мысленно представила себе, как именно он мог оставить отпечатки на канистре с керосином, и решила, что произошла глупая ошибка. Оказавшись на месте преступления, Ромми так расстроился из-за убийства старого друга, что забыл все на свете. Бродил по комнате и трогал веши, к которым не следовало прикасаться. Нарушил правила осмотра места преступления. Весьма логичное объяснение — она вспомнила, как Ромми корчился в углу кабинета в приступе рвоты. Непростительный промах, за который вполне могут влепить выговор или даже уволить. Ошибка, вызванная эмоциональным шоком. Верно?

То ли на нее подействовала мрачная сырость тоннеля, то ли ощущение, что Ромми слишком упорно требует показать ему банковские счета Бенсона, но Мелани впервые задумалась: а мог ли полицейский с многолетним опытом работы совершить столь глупую ошибку? И стоило ей об этом подумать, как хлынул водопад новых вопросов. Почему лейтенант из отдела по борьбе с наркотиками вдруг приехал по вызову на место убийства? Знал ли Ромми, что Джед Бенсон отмывал деньги? Не оказался ли там Ромми, чтобы замести следы? Сокрытие улик — уголовно наказуемое преступление, но он так близко знаком с Бенсонами, что мог пойти на это, чтобы не придавать огласке щекотливые подробности. Или хуже того, может быть, он тоже участвовал в отмывании денег и уничтожил следы соучастия во время осмотра?

Да нет, ерунда, надо успокоиться и прийти в себя. У нее просто разыгралось воображение. Ромми Рамирес — честный парень. Не гений, конечно, но уж точно не бандит.

Они подошли к машине. Ромми одной рукой стал вытаскивать ключи из кармана, а другой взял Мелани за руку и потащил к дверце водителя.

— Берн, садись с другой стороны. Мелани сядет на заднее сиденье, — распорядился Ромми. Качаясь, Бернадетт подошла к дверце пассажира.

Как бы Мелани ни пыталась себя успокоить, когда Ромми опрокинул сиденье и жестом велел ей залезать в машину, она почувствовала, что попала в ловушку. «Вот еще глупости», — подумала Мелани. Она ведь не арестант. Вполне может уйти, если захочет. И все же с каждым мгновением становилось труднее найти предлог для ухода. Мелани показалось, что она задыхается.

— Ромми, — выдавила Мелани, — давай я посажу Бернадетт в такси. Честное слово, у меня сейчас нет времени. Хирург все еще на свободе, да и няне давно пора домой. У меня дел по горло. — Ее слова прозвучали громче, чем она рассчитывала, и тоннель отозвался гулким эхом.

— Ты обещала помочь.

Мелани отчаянно огляделась. Сквозь стекло она увидела тяжело привалившуюся к дверце машины Бернадетт — с таким видом, словно вот-вот лишится чувств. До входа в тоннель было метров десять. У Мелани зашумело в ушах, она сделала шаг к выходу, потом опять посмотрела на Ромми.

Он успокаивающе улыбнулся:

— Ну же, будь хорошей девочкой и помоги мне. Давай залезай.

«Ведь это же Ромми, — твердила она себе, собираясь сесть в машину. — Все в порядке, бояться нечего». Он приятель ее босса, вполне приличный парень, хоть и бестолковый. Ничего угрожающего в нем нет. Наверное, заработалась до умопомрачения, и инстинкт самосохранения настолько обострился, что дошел до паранойи… Мелани всеми фибрами ощущала, что ее влекут в западню.

34

«Интересно, что он будет делать, если я встану и убегу?» — подумала Сара. В конце концов, в офисе полно народу. Она не в тюрьме. Можно позвонить той прокурорше и предложить дать показания. Долдончика тут же посадят за решетку. В данной ситуации это, пожалуй наилучший выход. Ведь она прекрасно знала, что он может ее убить… О, какая соблазнительная мысль!

— Я жду, — сказал Долан угрожающе тихим голосом.

Она слегка задрожала от вожделения.

— А помнишь, как мы занимались этим на твоем столе, пока представители «Хадсон и Фишер» стояли прямо за дверью кабинета?

Сара вовсе не пыталась его отвлечь — просто сказала то, что пришло ей в голову. В данном случае вывернуться никак не удастся, и она это отлично понимала.

Он обошел стол и встал перед ней. Наклонился, злобно схватил ее за подбородок и развернул к себе лицом.

— Куда ты дела кассеты, сучка?

— Какие кассеты?