Читаем Особо опасен полностью

Стоило ли заговаривать с Бернадетт, когда она в таком состоянии? Вряд ли она сможет взглянуть на вещи объективно, скорее, набросится за принесенные плохие новости. Лучше, наверное, найти предлог и сбежать, чтобы получить возможность как следует подготовиться, прежде чем выкладывать сногсшибательные известия. Да предлога и искать не надо, хватает настоящих причин: Дэн все еще ждет ее в больнице; Элси злится на задержку; Стив оставил сообщение, что договорился о встрече с семейным психологом сегодня вечером. Мелани обрадовалась, что он так быстро все организовал, но у нее даже не нашлось времени, чтобы ему перезвонить.

— Послушай-ка, Бернадетт… — неуверенно начала Мелани.

Бернадетт не услышала: она подзывала официанта, чтобы заказать еще виски. Где-то вдалеке, на местах для почетных гостей, постучали по бокалу. Мужчина могучего телосложения с пепельно-седыми волосами вышел вперед начальственной походкой и поправил микрофон. Раздался разрывающий уши визг. Мужчина поморщился и начал говорить. Мелани повысила голос, стараясь перекричать гудение оратора и взрывы смеха в аудитории:

— Бернадетт, послушай, я подумала…

Начальница с улыбкой обернулась. Она выглядела естественной и расслабленной, и Мелани вдруг поняла, что никогда раньше не видела ее счастливой. Она внезапно осознала, что происходит на самом деле. На данном этапе своей жизни Бернадетт была очень уязвима. Она целиком зависела от Ромми и закрывала глаза на все его недостатки. С точки зрения Бернадетт, только Рамирес отделял ее от тягостного одиночества среднего возраста. Черт, у Мелани не хватало духа разбить эту иллюзию. Тем более встать и уйти, оставив пьяную Бернадетт сидеть одну за столом. Мелани решила остаться — по крайней мере до прихода Ромми.

— Я подумала, что нам нужно поговорить о деле Бенсона, — произнесла Мелани.

— Хорошая идея. Ну так что у тебя новенького? — Бернадетт покопалась в сумке и вытащила сигарету. — Когда наконец дадут чего-нибудь пожрать? У меня уже голова кружится.

— Ты не поверишь, что я откопала на Джеда Бенсона, — сказала Мелани. Лучше начать с более невинной новости, а там видно будет. Если Бернадетт спокойно отнесется к этому, то, возможно, удастся рассказать и про отпечатки пальцев.

— В отношении Джеда Бенсона я поверю чему угодно.

— В самом деле?

— Я его знала. Святым он однозначно не был.

Мелани все думала о распечатках банковских счетов Бенсона, погребенных в куче бумаг на ее столе и обнаруженных как раз перед уходом. У честного человека не может быть такого банковского счета. Однако в тоне шефини ей послышались похотливые нотки — похоже, Бернадетт имела в виду что-то другое.

— Ты хочешь сказать, что он был бабник? — догадалась Мелани.

Официант принес заказ Бернадетт, и она одним махом выпила.

— Еще какой! Он и меня соблазнил, знаешь ли.

— Ничего себе. Я и понятия не имела, — ответила Мелани. Надо же, стоит напоить Бернадетт, и услышишь много неожиданных откровений.

— Ну, дело давнее. Хотя и дорого мне обошлось. Нельзя сказать, что я этого не хотела. Но я была наивна, а он моей наивностью воспользовался. Сейчас бы я мигом состряпала на него непробиваемое обвинение в сексуальном домогательстве.

— А что он сделал?

— Я тогда проработала всего несколько месяцев, а Джед был большим начальником и к тому же знаменитым прокурором и неотразимым красавцем. Я влюбилась в него без памяти, просто по уши втюрилась. Я смотрела в расписании, когда он должен выступать в суде, а потом шаталась вокруг зала заседаний. В то время, милая моя, я была настоящая красавица. Джед обратил на меня внимание.

Появился официант с тарелками жирной курятины с пармезаном, политой жидким розовым соусом.

— Фу, ты только посмотри на эту гадость, такую дрянь есть невозможно! — Бернадетт потушила сигарету и покопалась в сумке, ища новую. Попыталась прикурить и уронила зажигалку на пол.

Мелани наклонилась и подала зажигалку.

— Вот уж не знала, что ты так много куришь.

— Только когда пью. Все собираюсь бросить, но никак не могу. Ромуладо тоже курит, а мы много времени проводим вместе. — Она тяжело откинулась на спинку стула, уставившись в пространство. — В общем, как-то вечером я заработалась допоздна. Джед позвонил и велел зайти в его кабинет. Вот так. И даже не сказал зачем. Я подумала, что он хочет назначить меня на какое-нибудь крупное расследование. Когда я пришла в приемную, там никого не было, и я вошла к нему. Он сидел за столом и разговаривал по телефону с газетчиком. Я села, и он глазел на меня, пока заканчивал разговор. По тому, как он разглядывал меня сверху донизу, я сразу поняла, зачем он меня вызвал. Ты знаешь, как это называется?

— Как? — спросила Мелани.

Бернадетт хрипло засмеялась:

— Это называется «вызвать девочку». Девочка по вызову прямо в офис. Но я попалась на удочку — заглотила наживку вместе с крючком. Его глаза были невообразимо зеленого цвета, как молодая травка весной. Ну, он встал, запер дверь. Не сказал ни слова, даже не поздоровался. Никогда не забуду ощущение липнущей к телу кожаной обивки этого проклятого дивана.