Читаем Особенный год полностью

Когда я вошел в помещение, они замолчали, но улыбки еще не успели сойти с их лиц. Кто мог, тот отвернулся. Судя по всему, шутка была хороша.

Разговорчивый Шандор Хайду раскрыл мне причину смеха.

— Наш Бенчик влип в историю, — сказал он и руками изобразил такой живот, какой бывает у беременных женщин.

— Что же здесь смешного? — спросил я.

Лица солдат сразу же поскучнели.

— А они над чем угодно смеются, лишь бы смеяться, — заметил Бенчик.

— Дело это серьезное, — возразил я солдату и спросил: — Когда будет свадьба?

Солдаты снова засмеялись. Бенчик натянуто улыбнулся, а затем равнодушным тоном сказал:

— Не будет тут никакой свадьбы, товарищ капитан. Как-нибудь выпутаюсь я из этой истории.

Я был удивлен таким ответом, но тут прозвучал сигнал «На осмотр становись», и я прекратил разговор.

В тот же день, поздно вечером, я увидел во дворе Бенчика и подозвал его к себе.

— Так что же вы намерены делать? — напрямик спросил я солдата.

— Да я и сам не знаю.

— Кто ваша девушка? Вы давно с ней знакомы?

— Из одного села. Зовут ее Гизи Антал. Мы с детства знакомы.

— Хорошая девушка?

Бенчик пожал плечами и сказал:

— Одно время я так и думал.

— А теперь изменили мнение?

— Да. Если со мной согласилась, то и с другим может.

— Глупости, — прервал я его, — вам она отдалась потому, что любит вас. Почему вы подозреваете ее, если нет повода?

— Просто я не хочу еще жениться. Молодой я еще, и к тому же солдат. Когда демобилизуюсь, сначала надо будет встать на ноги…

И Бенчик изложил мне свои планы на будущее. Я уловил в его голосе фальшивые нотки.

Мысленно я представил себе обманутую Бенчиком девушку, которая, может быть, что-то вяжет и одновременно мечтает о будущем. Я сразу же вспомнил свою жену, когда она была в положении и вязала что-то малышу.

Однажды она с улыбкой спросила меня:

— Признайся, кого ты хочешь: мальчика или девочку?

— Мне все равно.

— Девочка у нас будет, — шепнула она, наклонясь ко мне. — Я так чувствую. — И зарделась как маков цвет. Взяв розовые нитки, она начала вязать чепчик.

Вот так, видимо, мечтает и Гизи. Прислушивается к каждому движению малыша и про себя гадает: мальчик или девочка? Блондиночка, в нее, или же темная — в папу?

На улицу она выходит смущаясь, так как всезнающие и вездесущие соседки уже заметили, что она утратила прежнюю стройность, да и по лицу пятна пошли. И девушка еще больше краснеет, тем более что о свадьбе пока ничего не известно. Хорошо бы, чтобы были и фата и… Воображение уносит ее все дальше и дальше. Не знает она и не ведает, что человек, которого она уже считает мужем, и не собирается на ней жениться.

Поймав взгляд Бенчика, я спросил его:

— А вы не думаете о том, что испортите девушке всю жизнь? Она же надеется на вас.

— Не подумайте, товарищ капитан, что я подлец, — тихо проговорил солдат. — Не скрою, была у меня мыслишка отказаться от ребенка, но я этого не сделаю. Ребенка я признаю и буду платить, сколько положено по закону…

— А сколько вы будете платить? — спросил я. — Ну, на хлеб вы ему дадите, но ему ведь не одна пища нужна. А кто ему даст отцовскую любовь? А с Гизи вы тоже деньгами расплатитесь?

Бенчик молчал. Мы стояли у изгороди напротив жилого дома. В песочнице играла девочка лет пяти. Высунув язык, она лепила куличики. Вдруг она вскочила и убежала в дом, а через минуту снова появилась с игрушечным ведерком в руке.

— Скажите откровенно, вы любите свою девушку? — спросил я Бенчика.

— Думаю, что да, — ответил он, помолчав. — Только странно все как-то… Не верится, что у Гизи будет ребенок.

— Это же ваш ребенок, плод вашей любви…

— Знаю и все равно ничего не могу поделать: мать мне не разрешит.

— А вы уже разговаривали со своими родителями?

Солдат кивнул.

— И почему же они не согласны?

— Говорят, что падшую девицу они в дом не возьмут.

— А вы им сказали, что у нее от вас будет ребенок?

— Да.

— Ну и что же? И что значит «падшая»? У вас будет ребенок, — значит, нужно поскорее назначить свадьбу, и все…

Бенчик молчал.

— Уж не потому ли она падшая, что влюблена в вас? Вы ведь, наверно, обещали жениться на ней, а?

— Обещал.

— Скажите, вы себя честным человеком считаете? Вам можно верить на слово?

Бенчик сверкнул глазами и не без гордости ответил:

— Да.

— Однако вышло так, что вы обманули девушку. Она вас полюбила, ребенка от вас родить хочет, а вы…

— Все же лучше, если бы этого не было.

— Все зависело от вас, а раз уж так случилось, то вам все же придется жениться на ней. По сути дела, она ваша жена.

Бенчик с удивлением посмотрел на меня.

— Да, да, — продолжал я, — жена, а не кто-нибудь. Слово честного человека порой больше значит, чем штемпель в паспорте.

Солдат достал бумажник и вынул из него фотографию:

— Это она.

С карточки на меня смотрела красивая улыбающаяся девушка.

— Работящая она, добрая, — продолжал Бенчик, — если бы не родители, взял бы я ее.

— Вы взрослый человек и своей жизнью должны распоряжаться сами, тем более что сейчас решается судьба трех человек. Хочу, чтобы вы меня правильно поняли, — сказал я Бенчику. — Если вы откажетесь от ребенка, вас всю жизнь будет мучить совесть.