Читаем Ослепление полностью

– Хватит, я не желаю больше это слушать, – рявкнул Брент, угрожающе взмахнув рукой. – Вы что, в самом деле надеетесь уверить меня в том, что этот человек решится навредить собственному сыну?! Что он такое чудовище и способен требовать выкуп за выдачу своего ребенка в чужие руки?!

– Да! – отвечала Андреа. – Он требует с меня двадцать пять тысяч долларов или эквивалентное им количество драгоценностей, которые он перепродает какому-то малому, которого зовет своим «скупщиком» и который дает цену, вдвое меньшую, чем действительно стоят приносимые ему вещи. И я должна была за какие-то несчастные несколько недель собрать всю эту сумму выкупа, и сделать это как можно быстрее, пока Ральф не изуродовал Стиви, или перепродал его, или не натворил еще чего-нибудь похуже.

– Дорогая моя девочка, почему же ты не сказала ничего мне? – воскликнула Мэдди, опускаясь на диван подле Андреа. – Почему ты не попросила денег у меня?

– Ах, я не могла так поступить, Мэдди! Я знаю, что ты непременно постаралась бы мне помочь, но ведь для меня не секрет, что ты вовсе не так богата, как считают многие твои знакомые. Да к тому же Ральф запретил мне жаловаться в полицию и вообще кому бы то ни было. Он пообещал, что мне никогда больше не видеть Стиви, если я пророню хоть одно лишнее словечко. Я… Я… Я боюсь, что под этим он подразумевал, что убьет Стиви!..

– Свою собственную плоть и кровь? – недоверчиво прервал ее исповедь Брент. – Одумайтесь, Андреа. Не слишком ли вы драматизируете ситуацию? Этот малый, скорее всего, хотел сказать, что запретит вам встречаться с племянником – если все то, что вы сейчас наговорили, содержит хотя бы долю правды – а я в этом сильно сомневаюсь.

– Я рассказала правду! – твердо заявила она. – От первого до последнего слова! И к тому же у меня есть доказательство!

– Вот как? – Брент недоверчиво приподнял брови. – Умоляю, не держите же нас дальше в неведении, моя милая лгунья. Если у вас имеются доказательства, предъявите же их нам.

Андреа поднялась и прошла в спальню. Порывшись в разоренном шкафу, она извлекла оттуда письмо, которое недавно прислал Ральф, и протянула его Бренту.

– Вот. Прочтите это, и тогда вы, возможно, поверите в то, что я не лгу.

– Но ведь по нему нельзя сказать ничего определенного, – хмуро заключил он, быстро пробежавшись глазами по строчкам. – Во всяком случае, здесь нет ни одной настоящей угрозы, не так ли? Любой, кто прочтет письмо, может прийти к совершенно различным выводам, и вовсе не обязательно точно таким же, какие сделали вы.

– Но к каким же еще выводам можно здесь прийти? – пыталась настоять на своем Андреа. Она вырвала у Брента письмо и ткнула пальцем в его первые строчки. – Неужели не ясно, что за «добро» я должна для него «набрать»? А посмотрите вот здесь, в самом конце, – снова показала она. – Он намекает, что цена становится все выше. Неужели это не доказывает вам, что я рассказала чистую правду, что я вынуждена была заниматься воровством для того, чтобы собрать выкуп за Стиви?

– Ну, под «добром» можно подразумевать все что угодно, Андреа. Может, он просто пишет про всякие диковинки, которые он надеется получить после вашего посещения выставки. А по поводу повышения цены он мог просто намекнуть о той плате, которую намерен стребовать с вас за попечение о Стиви в день вашего возвращения в Вашингтон.

– Да нет же! Неужели вы ничего не поняли! Ведь он все время обзывает Стиви крысенком и откровенно угрожает ему!

– Я, конечно, согласен, что вряд ли его можно назвать примерным отцом, с любовью заботящемся о своем сыне, – упрямо качая головой, возразил Брент. – Скорее он просто кажется вам чересчур строгим, но…

– Он грозился продать мальчика цыганам! – не выдержала Андреа его рассудительного тона.

– Ну, такие угрозы можно услышать от многих родителей, недовольных своим потомством, но ведь никому и в голову не приходит приводить их в действие, – не согласился Брент. – Да что уж, честно говоря, мой собственный брат неоднократно грозился повесить своих деток на первом же попавшемся суку, чтобы они наконец прекратили свои несносные шалости. Но ведь все это пустая болтовня, не подкрепленные ничем пустые угрозы. Откуда вы взяли, что он готов поступить именно так, как пообещал.

– Но Ральф именно так и поступит! – убеждала его Андреа, в отчаянии схватив его за рукав. – Пожалуйста, Брент! Я знаю, что вы ужасны злы на меня, и я сама во всем виновата, но не позволяйте гневу повлиять на ваше решение. Я умоляю вас, не заставляйте Стиви расплачиваться за мои выходки. Он в опасности, и я одна могу спасти его! – разрыдалась она. – И я должна была сделать все – все, что в моих силах, – чтобы вернуть ему свободу!

– Я верю ей, Брент, – тихонько сказала Мэдди. – Я знаю Андреа вот уже на протяжении более чем двух лет. Это заботливая, нежная натура и… она безусловно порядочная.

Несмотря на явное недоверие, сквозившее на лице Брента, Мэдди продолжала все тем же задушевным тоном: