Читаем Ослепление полностью

– Я видела, как Андреа обращается со Стивеном, и тут нет никакого сомнения: она любит его как родного сына. Я не сомневаюсь также, что при необходимости она способна отдать за него свою жизнь. И только в последнее время, на протяжении нескольких недель или вроде того, она стала вести себя весьма странно: то парит в небесах, то разговаривает сама с собой, словно не в силах перенести снедавшее ее беспокойство, о причине которого так ничего мне и не сказала, хотя я долго ждала ее исповеди. Теперь я понимаю причину столь странного поведения и сожалею, что не проявила в свое время должной настойчивости и не добилась ее признания. Сделай она его раньше – нам, пожалуй, удалось бы избежать многих неприятных моментов вроде этого. Как бы то ни было, я не намерена изменить нашей дружбе, мои симпатии на ее стороне, и я в любом случае постараюсь помочь ей всем, чем могу… как, я надеюсь, поступите и вы, – закончила Мэдди, пытливо заглядывая Бренту в глаза.

– Да вы хоть имеете представление о том, что требуете от меня? – с нескрываемым возмущением воскликнул он. – Ради всего святого, Мэдди, ведь я – адвокат! И я потомок целой череды уважаемых всеми юристов!

– Да будь вы хоть потомком целой череды бабуинов! – презрительно парировала Мэдди. – Андреа, между прочим, ваша невеста, и помочь ей сейчас – для вас долг чести!

– В свете последних событий, я думаю, нашу помолвку можно считать расторгнутой, – тихо, но решительно вмешалась Андреа. Голос ее звенел от сдерживаемых слез. Она неохотно сняла с пальца бриллиантовое кольцо и протянула его Бренту. – Надеюсь, вам вернут уплаченные за него деньги. Как бы то ни было, все, что ни делается, – к лучшему, – попыталась пошутить она, но тут же рыдания подступили к самому горлу, и она молча смотрела на него, ожидая подтверждения их разрыва.

Его рука сжала ее пальцы так, что кольцо каким-то образом вновь оказалось на старом месте.

– Попрошу держать ваше кольцо при себе до той поры, пока я сам не скажу вам, что с ним делать, – рявкнул он. – И не надейтесь, что я потащу его скупщику!

– Хорошо, не буду, – покорно согласилась Андреа, слишком разбитая, чтобы усмотреть в его словах проблеск надежды.

Его ярость разгорелась, судя по всему, с новой силой, и он принялся упрекать ее:

– Вы хотя бы отдаленно представляете положение, в которое я угодил по вашей милости? Ведь я приглашен агентством Пинкертона специально для расследования этого дела! Понятно вам? Я призван стоять на страже закона, а не нарушать его – и не потакать в подобных попытках кому-то другому! – Он принялся метаться по комнате, словно тигр в клетке, взад и вперед. – Если я возьмусь помогать вам, я поставлю под угрозу свою карьеру, не говоря уж о жизненных принципах, которые исповедаю. Если для вас и этого мало, тогда будет вам известно, что две из ваших многочисленных жертв оказались клиентами нашей фамильной фирмы. Одного из них вы обокрали прошлой ночью. А другим был конгрессмен из Нью-Йорка, который не так давно поехал по делам в Вашингтон, где вы только начинали свою воровскую карьеру. Что же, скажите мне на милость, я должен теперь со всем этим делать?!

– Позабыть обо всем, – неожиданно предложила Мэдди. – По крайней мере на время, пока мы не составим своего рода план по вызволению Андреа из всей этой заварухи?

– И освободим Стиви? – со снова вспыхнувшей надеждой вмешалась Андреа.

– Если только нам удастся найти способ привлечь Ральфа Маттона к ответственности за все эти кражи – как оно на самом деле и есть, по большому счету, – продолжила Мэдди. – Возможно, если мы дадим себе труд подумать вместе, мы сможем найти выход из создавшегося положения без необходимости нарушать вам, Брент, слишком уж много законов. Возможно, нам лишь придется в некоторых случаях слегка исказить их в свою пользу, как это принято у вас, адвокатов. Я уверена, что если вы захотите, то вполне преуспеете в этом деле.

– Если это можно считать комплиментом, то он весьма двусмыслен, – заметил с недовольной гримасой Брент. – Однако в вашем предложении есть рациональное зерно – если только Андреа поведала нам правду о характере Ральфа Маттона и его угрозах.

– Я готова поклясться в том, – заверила она. – Он даже снабдил меня приспособлениями для воровского промысла и объяснил, как ими пользоваться.

– Преспособлениями? – переспросил Брент. – Что это еще такое?

– Натурально, это воровской инструмент. Им пользуются и взломщики, и карманники. Он дал мне отмычки, чтобы я могла справиться с любыми замками, и воровские кусачки, конечно.

– Кусачки? – в один голос повторили за нею Брент и Мэдди.

– Ну, те странные щипчики, про которые я сказала, что ими удобно распарывать швы, – кивая, поучительно произнесла Андреа. – Они предназначены для того, чтобы перекусывать цепочки и застежки украшений.

– И бывают очень кстати, когда надо кого-нибудь проткнуть насквозь, – осуждающе глядя на Андреа, напомнил Брент.