– Ах, но ведь он обещал мне танец, – воскликнула Ширли, трагически заламывая руки. – Поверьте, Брен-ту нет никакой необходимости лишать нас своего общества только ради того, чтобы сидеть здесь и наблюдать, как вы едите.

– Мне очень жаль, Ширли, но я останусь с Андреа, – твердо заявил Брент. – А вы оставьте за мной один из последних танцев.

Ширли ничего не оставалось как удалиться, кипя негодованием. За нею потянулись и другие, оставив Андреа и Брента вдвоем.

– Вы тоже можете идти, коль вам угодно, – ледяным тоном произнесла Андреа. – Если вы поторопитесь, вам еще достанется ее первый танец.

– Вы разгневаны, – сделал он вывод. – Не просветите ли вы, меня, что послужило причиной вашего гнева?

– Просто эта дама не нравится мне в той же степени, в какой она нравится вам, – раздраженно пояснила она, пожимая плечами и всем своим видом давая понять, что Бренту и так должна быть ясна причина ее злости.

– Ширли?

– Да, Ширли, — передразнила она с гримасой. – Вы так быстро сблизились, зовете друг друга запросто, по именам, и, если только мне не изменяет мой слух, вы намерены были танцевать с нею весь вечер.

– Теперь мне ясно, что необходимо будет держать под спудом свое природное дружелюбие и общительность, чтобы не разжигать в вашей темпераментной натуре пламя ревности, – с сокрушенным вздохом заметил Брент.

– Не пытайтесь разжалобить меня, – посоветовала она, все еще пребывая в гневе. – Если вам так угодно, можете продолжать беззаботную жизнь юного холостяка, ради Бога. Но тогда я попрошу вас избавить меня от своего присутствия, мистер. Я не позволю вам играть моими чувствами, Брент Синклер!

– Ага, значит, вы уже чувствуете ко мне расположение, – заметил он, оживившись. – Наконец-то я дождался этого момента, мисс Олбрайт. О, это было нелегко, уверяю вас, ведь вы обворожили меня с того самого дня, как я увидел вас, входящую в отель. Продолжайте же, моя прелесть. Насколько глубоки ваши чувства в данный момент?

Андреа беспомощно смотрела на него. В горле у нее пересохло, а сердце готово было выскочить из груди. Он умудрился поймать ее на слове, и она не имела ни малейшего представления, что теперь делать. Неужели она отважится открыть ему свои истинные чувства? Не слишком ли рано? Разве она не должна узнать о нем еще массу вещей, прежде чем откроется ему? И разве он, упаси Боже, не имеет права узнать о ней всю подноготную? Все эти мысли со страшной скоростью пронеслись у Андреа в мозгу, пока Брент терпеливо ожидал ее ответа.

– Я… – она потеребила губу, собираясь с мыслями, но в итоге верх взяли чувства. – Я думаю, что люблю вас.

– Вы думаете? – переспросил он, пронзая ее напряженным взглядом. – Что же я должен предпринять, чтобы вы уверились в своем чувстве?

– Просто дайте мне время получше узнать вас. Пожалуйста, Брент!

– Сколько времени вам потребуется?

– Я не могу сказать. В моей жизни есть обстоятельства, которые требуют разрешения, и лишь после этого я смогу почувствовать себя достаточно свободной, чтобы подумать о своих личных проблемах.

– Что же это за обстоятельства? Разъясните их мне, ведь, вполне возможно, я смогу вам помочь.

Боже, что за искушение. Если бы он только знал, как ей хотелось облегчить душу. Рассказать ему все – и про Ральфа, и про Стиви, и про преступную жизнь, которую она вынуждена вести. Рассказать ему, умоляя о поддержке и помощи, без которой ей вряд ли удастся выбраться из ловушки, устроенной ей самой судьбою.

Но она не имеет права рисковать. Не теперь. Пока еще рано. Она не может быть уверенной, что эта любовь с первого взгляда не потухнет быстрее, чем загорелась, и поэтому не может ставить под угрозу жизнь Стиви. Если только ей хватит силы воли обождать, она получит столь необходимое ей время, она постарается удовлетворить требования Ральфа, вызволить Стиви и покончить со всем этим навсегда, так что Брент никогда и не узнает про ее отвратительное прошлое. И тогда, если ей будет сопутствовать удача, она сможет выйти замуж за Брента и начать новую, счастливую жизнь.

Итак, пока она просто обязана держать при себе свои затруднения и не посвящать в них Брента.

– Пожалуйста, потерпите еще немного, – умоляюще произнесла она. – И верьте мне, когда я говорю, что обожаю вас.

ГЛАВА 10

Андреа и Мэдди разбудил настойчивый, требовательный стук, раздавшийся ранним утром следующего дня. Было воскресенье, а накануне, в субботу, они легли спать перед самым рассветом и вовсе не расположены были подниматься ни свет ни заря. Честно говоря, обе дамы были готовы просто убить на месте того, кто ломится в их номер.

Неудержимо зевавшая Андреа первая доплелась до двери, готовая дать отпор неурочному посетителю, пока не поняла, что перед нею стоит Брент. Но даже и теперь ее не очень порадовала такая встреча, ведь она предстала перед ним полусонная, и туалет ее был в полном беспорядке.

– В чем дело? Почему вы ломитесь в наш номер в столь неурочный час? – сердито спросила она. – Что заставляет вас будить половину отеля, вместо того чтобы преспокойно спать и видеть сны, как только что это делали и мы с Мэдди?