Читаем Ослепление полностью

– Как приятно это услышать.

– Вы ведь тоже любите детей, не так ли?

– Вам не кажется, что задавать ей подобные вопросы столь же целесообразно, как ломиться в открытую дверь? – лукаво подмигнув, вмешалась Мэдди. – Могу вас уверить, что Андреа обожает детей. Вы бы только посмотрели, как она увивается вокруг своего племянника. Можно подумать, что она – его родная мать.

– Племянник? – подхватил Брент. – Наверное, это сын вашей сестры?

– Да. Это сын Лилли, – кратко пояснила она, натянуто улыбаясь.

– Простите меня великодушно, но я несколько смущен, – нахмурился Брент. – Вы недавно рассказали мне, что вы утратили и родителей, и сестру. Кто же заботится о мальчике?

– Обычно это делаю я. Его на время забрал к себе отец, но я надеюсь, что вскоре он вернется.

– Не понимаю, как это может быть? – еще больше недоумевал Брент. – Насколько я знаю, любой отец по мере сил и возможностей предпочитает держать своего сына при себе. Наверное, вы присматриваете за мальчиком, пока его отец работает?

– Отец Стиви не похож на остальных мужчин. По крайней мере я очень хотела бы на это надеяться, – отвечала Андреа таким скованным голосом, что было ясно, как тяжело дается ей эта беседа. Ее совсем не радовала необходимость обсуждать человека, считавшегося отцом Стиви. – Кроме всего прочего, я бы не смогла с полной уверенностью назвать его настоящим зятем, и я не думаю, что этот человек хоть один день в своей жизни был занят честным трудом!

– Не хотите ли вы сказать, что он не был женат на вашей сестре? – не скрывая удивления, воскликнул Брент.

– Вы правильно угадали, хотя это может шокировать вас, – холодно отвечала Андреа. – А теперь не угодно ли сменить тему нашей беседы?

– Ваша воля закон для меня, – заверил Брент, несколько покоробившись при таком явном выражении раздраженного состояния Андреа. Галантно приподняв шляпу, он предпочел сгладить шуткой неловкость создавшейся ситуации. – Вы не находите, что сегодня выдался чудный денек? Приходилось ли вам видеть еще когда-нибудь такое чистое яркое небо? И разве вам не приятна вся эта зелень вокруг? Кстати, что вы изволили скушать сегодня на завтрак, любимая?

Андреа не в силах была удержать улыбку, выслушав эти словесные экзерсисы, а Мэдди попросту рассмеялась, глядя на эту несговорчивую парочку.

Стараясь облегчить им встречу с «выставкой века», представлявшей собой бесчисленную череду огромных павильонов, залов и экспозиций под открытым небом, возница Мэдди подвез их к одному из боковых входов на территорию выставки, откуда они могли взять билеты на выставочный поезд, доставивший их к прелестной лужайке между двумя крупнейшими павильонами, оживленной несколькими фонтанами. Отсюда они могли спокойно осмотреться, с тем чтобы начать свое путешествие по выставке.

– Что мы посмотрим в первую очередь? – осведомился кто-то из их группы. Можно было быть спокойным, что у них имелся богатый выбор: выставка имела около двух сотен экспозиций в отдельных павильонах и около тридцати тысяч именных выставок.

– Кажется, на днях мы начали осмотр возле главного здания, – послышался ответ. – Давайте вернемся к нему и посмотрим, куда можно пойти дальше.

– Пожалуй, это будет нетрудно сделать, – заметила Мэдди, – ведь мы совсем рядом с главным зданием. Хотя мне кажется, что здесь собрано столько диковин, что нам не хватит целого лета, дабы осмотреть их все. За ту неделю, что мы уже провели здесь, мы успели осмотреть едва ли десятую долю. Лисс и Джулия предупреждали меня, что это нечто грандиозное, но я даже не могла предположить, насколько они были правы, пока не увидела всего этого воочию.

– Лисс и Джулия? – шепнул Брент у Андреа над ухом. – Не хочет ли она сказать, что беседовала с президентом Грантом и его супругой?

– Да, – кивнула Андреа. – Мэдди дружит с ними. Когда президент вернулся в Вашингтон с церемонии открытия выставки, он устроил званый обед и рассказал о самых невероятных диковинах, представленных здесь. Он и его жена оказались под большим впечатлением от увиденного, и теперь я понимаю почему.

– И я тоже, – подтвердил Брент, хотя его заверение имело двойное дно. Конечно, он отдавал должное грандиозности раскинувшейся перед ним страны чудес, но не менее удивительным было для него то, что Мэдди так вот запросто упоминает о президенте и его жене, явно имея на это право как их близкая знакомая. Будучи сам родом из весьма состоятельной и влиятельной семьи с обширными связями, он понял, что круг, в котором вращалась Мэдди, был гораздо выше калибром, значит, Кен говорил ему абсолютную правду, ничего не преувеличив. Бренту тем более была поразительна мысль о том, какой властью обладает эта милая рассеянная старушка, такая простая в общении.