Клэнси, который как раз шел к кабинету, в этот самый момент оказался поблизости. Думал он только о том, чтобы ни в кого не врезаться. И в результате он не увидел, как его вернейшая подруга разговаривает с парнем-гориллой. Он поднял взгляд только тогда, когда услышал знакомый низкий голос.

– Этот Кру – твой друг? Ты, должно быть, шутишь.

– С чего бы мне шутить? – возразила Руби. – Разве это похоже на шутку?

– Ну просто ты кажешься такой крутой, понимаешь?

– Я и есть крутая, – заявила Руби.

– А он полный лох.

– Этот «лох» – мой давний друг. Лучший друг, если уж на то пошло.

– Я хочу сказать, откуда мне было знать, он же полное днище.

– Нет, я знаю, как выглядит полное днище. – Руби смотрела ему прямо в лицо, не моргая, и невозможно было не понять, кого именно она считает полным днищем. – Ты полагаешь, что прикольно избивать одного школьника вчетвером, да? Ну конечно, ты со своими тремя дружками отважно сразился с одиноким «лохом», «тощим слабаком»? Ты выбрал правильный цвет – такой шайке трусливых подлецов желтый подходит идеально.

Позже, за обедом, Клэнси испытывал смешанные чувства по поводу услышанного.

– Спасибо, что заступилась за меня и все такое, но зачем было называть меня лохом?

– Я не называла тебя лохом, я просто повторила то слово, которое он использовал в твой адрес.

– Да, но зачем было это делать? Почему бы просто не сказать «он не лох, ясно?» или, еще лучше, «из всех, кого я знаю, Клэнси меньше всех похож на лоха»?

Руби с минуту обдумывала его слова, потом кивнула.

– Конечно, я знаю, что любой из этих двух вариантов был бы лучше, но в запале я сказала то, что первым пришло в голову. Так ты будешь что-нибудь брать на обед? Я умираю с голоду.

– Я думаю, не взять ли блинчики, – ответил Клэнси.

– Мне нравится ход твоих мыслей, дружище, я последую твоему блинчиковому инстинкту и повторю твой заказ, – отозвалась Руби, откладывая меню в сторону. Потом посмотрела через стол на Клэнси.

– И давно этот тип доставал тебя, Клэнс?

– Какой тип? – переспросил Клэнси, оглядываясь по сторонам, словно ища своего обидчика в кафе. Это была убедительная актерская игра.

– Я вижу, ты не растерял свое фирменное чувство юмора. – Руби ухмыльнулась и легонько ткнула его в плечо.

– Ой, – пискнул Клэнси.

– Неплохо, – хмыкнула Руби. – Где ты подслушал такой звук? – Она ткнула его снова.

– Ой! Нет, правда, Руб, действительно больно.

– О черт, извини, Клэнс, я не знала.

– Все в порядке, Руб. А как давно ты гуляешь с этим типом?

– Что? – изумилась Руби.

– Я видел, как вы сидели в «Санни» и болтали, ты выглядела вполне довольной.

– Я была там не с ним, олух, я просто зашла туда, а он явился сам по себе.

– Хорошо, Руб, не оправдывайся. Я просто не сказал бы, что это твой тип парня, он выглядит изрядным притворщиком.

– Мой тип? Мой тип? О чем ты вообще говоришь?

– Ну, то есть с первого взгляда можно решить, что это славный парень, открытый, вежливый и слегка глуповатый, но эти волосы… эти его волосы – у него шикарные волосы, но он уделяет им слишком много внимания. Хвастун и притворщик.

Руби сидела, не в силах вымолвить ни слова.

– То есть я хочу сказать, многие девчонки западают на таких вежливых глуповатых парней, в этом нет ничего плохого.

Лицо Руби разгладилось, потом она закатила глаза.

– Смешно. Ужасно смешно, Клэнс. Ты никогда не думал о карьере комика?

– Я подловил тебя, Руб, признайся.

– Ты действительно думаешь, что мне может понравиться этот безмозглый болван?

– Ну, я так думал – примерно час… ладно, может быть, дней пять, но теперь я вижу, что ты предпочитаешь сидеть в кафе с блинчикоядным лохом, а не гулять по городу с гориллой.

– Лохи не едят блинчики, – возразила Руби.

– Тогда давай сделаем заказ, – согласился Клэнси.

Глава 47. Такие маленькие ножки

Войдя в кухню, Руби обнаружила записку, прилепленную к дверце холодильника:

Руби посмотрела на кухонные часы – она уже опаздывала почти на полчаса. Она взвесила идею позаимствовать последний отвергнутый Бритни О’Лири транспорт – мопед, который вот уже почти месяц стоял без дела в гараже О’Лири, да и в целом, насколько помнила Руби, выезжал оттуда не больше пяти раз. Неужели это преступление – использовать для пользы дела мопед, на котором хозяйка не собирается больше кататься.

Потом она подумала еще несколько секунд и решила – да, несомненно, преступление. И в итоге решила ехать на автобусе.

«Держись подальше от неприятностей, Руб».