Но она не обернулась.

Клэнси Кру направлялся домой, когда ощутил сильный удар под дых.

У него закружилась голова, и он прислонился к ближайшей стене, хватая ртом воздух. На самом деле удара не было, на тротуаре Клэнси был один. Ветер усиливался, и никому не хотелось лишнюю минуту задерживаться на улице.

Спускались сумерки, рестораны и магазины были ярко освещены, каждая витрина напоминала маленькую театральную сцену, озаренную огнями. Именно то, что Клэнси увидел в одной из этих витрин, и заставило его ощутить головокружение. И он не мог подобрать объяснения этому «чему-то». Теперь он чувствовал себя совершенно одиноким.

Глава 36. Бесстрашие

Руби направилась обратно на Сидрвуд-драйв. Сначала она просто катила на скейте с той скоростью, которую он мог набрать, но потом решила, что если вернется домой пораньше, то сможет показать себя примерной дочерью – ее мама очень хотела поболтать о предстоящей фотосессии у Ады Борленд. Сабина намеревалась тщательно обдумать, что Руби нужно надеть для такого случая, а еще она жаждала объяснить, что нужно сказать Аде при встрече, чтобы произвести на нее самое лучшее впечатление, какой вежливой нужно быть, и как Руби повезло, что столь гениальная фотохудожница предоставила ей такую возможность, и бла-бла-бла, и бла-бла-бла…

Руби выехала на середину проезжей части и выбрала подходящую машину, за которую можно было зацепиться. Водитель был довольно беспечен и несколько раз проскочил на красный свет, но это вполне устраивало Руби. Помимо всего прочего, риск приводил ее в восторг.

У Клэнси кружилась голова, во рту было сухо, сердце учащенно колотилось, и ему даже пришлось остановиться на минуту.

«Спокойно, Клэнс».

Ему нужно было выпить колы или еще какой-нибудь газировки, чтобы подкрепить силы и добраться до дома.

Водитель машины, за бампер которой ухватилась Руби, без предупреждения ударил по тормозам, и девушка по инерции полетела прямо в гущу дорожного движения. Ее попытка свернуть на Мидтаун-авеню завершилась провалом, пробиться через поток машин было невозможно, и она помчалась под уклон по Фонтейн-Парк, набирая скорость.

«О черт!»

Руби пролетела перекресток на красный свет, вызвав небольшое ДТП, миновала вереницу пожилых театралов, переходящих дорогу по пешеходному переходу, и выбралась бы из этой передряги совершенно целая, если бы не полицейская машина, поворачивающая влево. Руби слетела со скейта, перекатилась через крышу машины, а ее бесхозный отныне скейт промчался под днищем, и встретиться им было уже не суждено.

Девушка рухнула на асфальт Фонтейн-Парк, а скейтборд продолжил свой путь вниз по склону.

Примечательно, что если не считать ссадины выше локтя, стремительно заплывающего синяком глаза и ужасно выглядящего колена, торчащего в прореху разорванных джинсов, Руби Редфорт была в полном порядке – то есть жива.

Полицейские стояли над ней и смотрели так, словно увидели пришельца, выпавшего из летающей тарелки.

– Добрый вечер, офицер, – поздоровалась Руби.

– Как она осталась в живых? – спросил один из копов у другого.

– Понятия не имею, – ответил тот. – Наверное, за ней присматривает ангел-хранитель.

– Что-то вроде того, – подтвердила Руби, осматривая себя и удостоверяясь, что все еще дышит. «Боже, ну я и везучая!» – подумала она.

Клэнси не заметил парней, стоящих у магазина. Он был слишком поглощен своими проблемами с дыханием и попытками открыть жестянку с газировкой. Когда он наконец справился и сделал первый глоток, ему сразу стало лучше. Газировка была именно такой, как надо: холодной, сладкой и шипучей. Он был в порядке, все было в порядке на самом-то деле. Он наклонился, чтобы отстегнуть свой велосипед от стойки, а когда выпрямился, они уже окружили его.

– Славные колеса, – произнес Горилла, – хотя, по-моему, тебе бы лучше подошли желтые такие, цыплячьи.

Он засмеялся, и его дружки, такие же гориллы, засмеялись тоже, хотя, по мнению Клэнси, шуточка была так себе.

Он посмотрел на четверку хулиганов – широко ухмыляющиеся рожи, тупые фразочки. Почему он боится этих уродов? И неожиданно Клэнси ощутил прилив отваги, хотя был против них совсем один в узком переулке у магазинчика Марти. Он вдруг почувствовал себя бесстрашным.

После осмотра у врача в травмпункте Руби была доставлена на Сидрвуд-драйв двумя полицейскими – офицером Надалем и офицером Польпо.

Сабина Редфорт едва не упала в обморок, увидев двух копов, стоящих на крыльце, и вид Руби, выступившей из-за их спин, мало успокоил ее. Лицо ее обожаемой дочери мало напоминало то, которое Сабина видела еще утром, когда Руби уходила в школу. Теперь это лицо выглядело кошмарно: странного цвета, распухшее и перекошенное.

– О святые небеса, что с тобой произошло?

– Езда зацепом, мэм, – ответил вместо девушки Польпо.

– Это незаконные действия, – пояснил Надаль.

– Прошу прощения? – озадаченно переспросила Сабина. – Еда за цент – это незаконно?

– Езда зацепом, – раздельно и отчетливо повторил Надаль. – Это действия, включающие в себя перемещение на скейтборде, роликовых коньках и велосипеде посредством зацепления за автотранспорт.