Читаем Осень (сборник) полностью

– Я уверен в этом, – ответил воин. – Если ты позволишь мне некоторое время пожить в земле Любви, я с легкостью выведаю все их секреты.

– Действуй, – сказал предводитель, дотронувшись мечом до его плеча.

Воин поднялся, положил к ногам предводителя свою шапку, вскочил в седло и ускакал. Облако пыли, которое поднял его конь, долго не исчезало из вида.

– Надеюсь, ты сдержишь слово, данное мне, – проговорил предводитель.

Это был первый и единственный случай, когда он поверил другому человеку, как себе. Интуиция подсказывала ему, что воин не подведет. Так и случилось, но…

В игру вступили другие силы, о которых никто из них не подумал. Да и разве может смертный человек предугадать движения светил, если он не знает того, что произойдет с ним в следующую минуту. Если человек не может сосчитать волосы на своей голове, то как он может с уверенностью говорить о своем превосходстве и величии?

Гордость не позволяет людям думать о таких мелочах.

Гордость возводит людское «я» в превосходную степень, делает все, чтобы человек считал себя центром вселенной, вокруг которого вертится мир.

Гордость набрасывает на людские глаза завесу, скрывающую истинное положение вещей, чтобы люди не видели того, что мир вращается в другую сторону.

Не увидел этого и воин, решивший обмануть жителей земли Любви.

Они встретили его с радушием, напоили, накормили, дали кров, позволили жить с ними столько, сколько он пожелает. Воин пробыл в земле Любви полгода. Ему стали известны все секреты, кроме одного – самого главного, без которого все остальные знания становились бесполезными. Жители земли Любви это знали, воин – нет.

Решив, что дело сделано, он вскочил на своего вороного коня и умчался разыскивать племя кочевников, чтобы сообщить повелителю о триумфе, который их ждет.

Но люди в земле Любви оказались не такими простодушными и доверчивыми, как показалось воину. Они с первого же дня поняли, что воин их враг, что прибыл он в их землю со злыми намерениями. Поэтому, как только рассеялась пыль от копыт его коня, люди собрались под деревом Жизни. Старейшина обвел всех долгим взглядом, заговорил. Голос его был грустным, лицо бледным. Он должен был сообщить соплеменникам горькие новости. Люди это сразу почувствовали.

– Мы все знаем, что через четыре дня дерево Жизни принесет свои главные плоды. Это самый важный момент в нашей жизни, мы ждем его с особым трепетом. Но, в этот раз вкушать плоды нам не придется, потому что нам предстоит великое переселение, – взрослые склонили головы, дети заплакали. – Мы жили в земле Любви много лет мирно и счастливо. Все эти годы Господь хранил и оберегал нас от бед и зла. Милость Его не иссякла и поныне. Он предупредил нас о близкой беде. Он повелевает нам отдать все свои владения кочевникам, которые примчатся в землю Любви через три дня.

Люди встрепенулись. Прокатилась волна недоумения и недовольства. Старец высоко поднял руку, призывая соплеменников успокоиться, сказал:

– Мы встретим кочевников с почестями, достойными великих гостей. Мы сделаем все, что требуют от нас законы любви и гостеприимства. Мы выполним все просьбы кочевников, а в день сбора плодов покинем эту землю.

– Куда мы пойдем? – закричали мужчины.

– Пока я не могу ответить на этот вопрос, – старец улыбнулся, посмотрел на небо. – Господь укажет нам путь. Он много раз спасал нас, спасет и на этот раз, я уверен.

Словно подтверждая его слова, на землю полетели лепестки алых роз.

– Чудо! Чудо! – закричали дети.

– Соберите все лепестки, – сказал старец женщинам. – Мы бросим их под ноги всадникам, которые въедут в город.

Женщины принялись за работу, а мужчины посыпали головы пеплом, разодрали одежды, встали под деревом на колени, чтобы молить Господа о прощении и спасении своей земли.

Через три дня в землю Любви примчались на вороных конях кочевники. Все они были крепкими, плечистыми, черноглазыми. На головах – мохнатые шапки с множеством беличьих хвостов. В руках – нагайки, на поясах – мечи.

Старейшина встретил гостей у ворот, поклонился, произнес слова приветствия. Главный воин спрыгнул с коня, преклонил колено, снял шапку, произнес в ответ слова, которые жители земли Любви ждали несколько столетий.

– Встань, сын мой, – сказал старец. – Мы видим, что ты – посланец небес, и эта земля отныне принадлежит тебе.

Грянула музыка. Под ноги воинам полетели алые лепестки роз. Мужчины склонили головы, ребятишки закричали: «Ура!».

– Веди нас к заветному дереву, старик, – приказал предводитель кочевников.

– Его покажет вам властелин этой земли, – ответил старец, передав золотой жезл главному воину. Тот схватил жезл, воскликнул:

– Хвала небесам! Ключ бессмертия в наших руках. Теперь мы непобедимы! – протянул жезл предводителю кочевников. – Возьми ключ от дерева Жизни, мой господин. Распоряжайся им так, как сочтешь нужным.

Тот отстранил жезл, нахмурился.

– Слишком все легко. Меня эта легкость пугает. Отдай старцу его посох. Пусть он сам отведет нас к волшебному дереву. Не верю я, что там нет вооруженных всадников.

– Уверяю вас, мой господин, все жители здесь, – сказал главный воин.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия