Читаем Осень ожиданий [СИ] полностью

Торайес оказался не самой чистой губернией во всем Молодом Мире, да и не самой спокойной. Факелы горели не на всех улицах, а там где они все-таки были, то освещали мрак только каждый второй или даже третий факел. На вымощенных камнем дорогах то тут, то там виднелись осколки глиняных кувшинов, грязное тряпье непонятного происхождения и обычный мусор. Часто встречались места влажные от пятен крови и, судя по стойкому запаху — мочи. С двух улиц, которым не посчастливилось быть освященными, до ушей гостей губернии донеслись бранные слова двух спорящих из-за чего-то пьянчуг. На одной улице им повстречался на пути сильно пьяный мужчина неопределенного возраста, который уткнувшись лицом в стену одного из домов, справлял малую нужду. Услышав за спиной шаги Томаса и Марка, он повернул голову в их сторону, и еле внятным голосом попросил у них пару медяков. Ни Томас, ни Марк никак не отреагировали на его просьбу, пройдя мимо, после чего попрошайка потерял к ним интерес, продолжив мочить стены строения.

Когда они подошли к дверям одной из таверн, путники расслышали нескладные пения завсегдатаев. Томас улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

— Друг мой, я обещал тебе столько эля, сколько ты сможешь выпить? Так вот, я держу свои обещания. Сегодня ты насытишься им на целый год вперед. И знаешь почему?

— Почему? — спросил Марк.

— Потому что посетители таверны поют песню моего сочинения.

Томас отворил двери и вошел в помещение, обделанное деревом и камнем. Клубы дыма витали над потолком, укрывая туманом лестницу, ведущую на второй этаж. От горланящих песню в несколько десятков ртов закладывало уши. Никто не обратил внимания на их приход, продолжая петь, пить и веселится. Прелестницы из местного борделя предоставляли свои услуги всем тем, кто нуждался в их компании, сидя на коленях и распевая вместе с клиентами песни или же стоя на коленях и ублажая ртом тех, кому уже было невтерпеж. Пьяный скрипач фальшиво выводил напеваемую всеми мелодию, резко дергая смычком с одной порванной струной. Толстая женщина, возможно жена хозяина заведения, подносила без устали то к одному столу, то к другому полные кружки эля, заменяя опустошенные.

Томас просочился среди толпы к стойке и попросил у бармена две кружки темного эля, для него и его друга.

— С тебя три медных монет, — ответил ему хозяин.

— У меня денег нет, но у меня есть что-то получше, — заверил его Томас.

— И что же?

Томас подошел к скрипачу и вырвал инструмент из его рук. Мелодия, и так довольно фальшивая, взяла высокую сбившуюся ноту, после чего смолкла. Вместе со звуками скрипки замолчали и гости таверны. Двое наиболее пьяных господ даже принялись материть Томаса за его выходку.

— Минуточку внимания, друзья мои. Позвольте мне представиться. Меня зовут Томас Уолкер!

— И что с того? — этот вопрос раздался из уст половины завсегдатаев. А вот большинство девиц с интересом продолжали глядеть на Томаса, а на их губах появились улыбки.

— Да, похоже, мое имя не поспевает за моим талантом, — удрученно вздохнул Уолкер. — Я автор той песни, которую вы только что пели.

После минутной тишины, во время которой были слышны лишь звуки крыльев десятков мух, кто-то, картавя, выдавил из себя:

— Че ты врешь!

— Уверяю вас, тавв — это чистая правда. Эту песню я придумал около пяти лет назад.

— Это песня старая и автор ее давно помер! — добавил другой завсегдатай, в бороде которого застряли остатки блевоты.

— Не пори чушь, — покачал головой другой. — Я знаю автора этой песни, пару лет назад он выступал перед публикой в ближайшей от нас губернии. Мы с моей почившей женушкой стояли в толпе, когда он пел. Но ты, приятель, на него совершенно не похож. Рожей не вышел. Автор той песни постарше был тебя, и голос у него был превосходный, не то, что твой.

— Так я ведь еще ничего не спел, — заметил Томас.

— Все равно не такой, — настоял на своем мужчина, махнув в его сторону рукой. — Самозванцев сейчас полно. Видал я уже парня, который уверял, что способен победить оборотня голыми руками, да только подтвердить свои слова на деле он так и не смог.

Одна из девиц, далеко не первой молодости, приблизилась к Томасу и попыталась привлечь к себе его внимание, проведя ладонью по его щеке. Томас, отмахнулся от нее, продолжая глядеть только на тех, кто смотрел на него с укором и злостью.

— К счастью я могу вам это доказать.

— Верни скрипку, — потребовал скрипач, но самостоятельно вырвать ее из рук Томаса он не решился.

— Погоди, уважаемый, вначале я покажу всем, как нужно правильно играть на музыкальном инструменте.

Томас приложил смычек к струнам и провел один раз по ним. Звук получился мерзким и совсем не музыкальным. Этот конфуз заставил всех присутствующих захохотать во весь голос. Томас ни капли не смутился, вместо этого он попытался более плавно провести смычком по скрипке, но и это не помогло — скрипка издала писк, от которого у Томаса свело челюсти. Он вернул скрипку обратно ее хозяину, нехотя признав его талант.

— Странно, что у тебя получается хоть как-то играть на ней.