Читаем Осень ожиданий [СИ] полностью

И вот когда до спасительной вершины уже оставалось совсем немного, его тело окончательно ослабело. Он еще мог держаться за выступы, а вот двигаться дальше вперед уже нет. И как бы он не злился на себя и не требовал сделать последний рывок, его тело категорически отказывалась его слушать. И в тот момент, когда пальцы начали разжиматься, чья-то длинная крепкая рука ухватила его за запястье и потянула вверх.

Уже оказавшись на вершине и отдышавшись, Томас Уолкер поднялся на ноги и оглядел незнакомца, что пришел ему на помощь. Спасителем оказался высокий плечистый бородач. На его широком лице белели полосы шрамов, а в глазах отражалась сияющая луна. Волосы его были длинными и спутанными, а брови широкими и кустистыми. Выглядел он довольно устрашающе. Случись в обычный день Томасу повстречать его на своем пути, он бы предпочел сохранить с ним безопасную дистанцию, расценив его как очень опасного человека, но в этот день он был готов крепко сжать его в своих объятьях и даже расцеловать.

— О, да! Да благословит тебя Океан Надежд, мой друг. Ты появился в моей жизни как нельзя вовремя! Уха!!! — издал радостный клич Томас Уолкер и позволил себе опереться о плечо бородача. — Я уже думал, что не видать мне больше рассвета солнца в своей жизни, не выпить эля в кругу друзей и знакомых, не уснуть в одной постели с прекрасной девицей и не спеть очередной песни для своих преданных слушателей!

— Ты певец? — осведомился его спаситель. Его голос был низким и хриплым, как раз под стать его внешности.

— Да! — громко изрек Томас, все еще не способный совладать с эмоциями радости. — Мое имя Томас Уолкер. Слышал обо мне?

— Нет, — бесцветным голосом ответил бородач.

— Ну да ладно, уверен, ты еще узнаешь обо мне как о талантливом певце, и в этом будет твоя заслуга. Позволь узнать имя благородного мужа, которому я обязан жизнью.

Бородач около минуты молча стоял перед ним и глядел не моргая в глаза Томаса Уолкера, словно размышляя о том, как поступить ему дальше: ответить на его вопрос или же сбросить его вновь с обрыва. Этот взгляд слегка напугал Уолкера, от чего он даже непроизвольно сделал шаг назад и повернулся так, чтобы быть лицом к обрыву, при этом держа в поле зрения и бородача, хотя сам он сомневался, что ему удастся противостоять незнакомцу, случись у того возникнуть желанию сбросить его снова с обрыва.

После продолжительного молчания здоровяк протянул вперед свою руку и Томас, с радостью и облегчением, пожал ее.

— Марк Уотер. Так меня зовут, — представился бородач.

Томас Уолкер был рад обнаружить свои штаны и верхнюю одежду в целости и сохранности, но вот, что и следовало ожидать, карманы штанов были вывернуты и оголены. Роанна присвоила себе не только его деньги, но и с десяток листов бумаги, на которых были наброски и уже готовые песни его собственного сочинения, что для Томаса было гораздо большей потерей. Потерю монет он бы смог пережить, тем более что их было не так уж и много (и уж точно они не стоили его жизни), а вот потеря записей была невосполнимой.

— Тебе, наверное, интересно, почему я голый и что со мной произошло, — произнес Томас, обращаясь к своему новому знакомому, и в то же время, натягивая на себя штаны.

— Тебя ограбили, — уже с привычным безразличием ответил ему Марк. — И раз ты голый, скорее всего это сделала смазливая девица, которой не составило труда соблазнить тебя.

— Ты очень проницательный, Марк Уотер. Сам ты, куда путь держишь?

— В губернию Торайес, — ответил бородач. — Навестить друга.

— Прекрасно, выходит нам по пути, чему я несказанно рад, — искренне порадовался Томас. — Это поможет нам узнать лучше друг друга. Вдобавок я не простил бы себе никогда, если бы не отблагодарил тебя за свое спасение. Понимаю, нет ничего дороже жизни, но я готов угостить тебя и твоего друга самым лучшим элем, который только найдется в той губернии.

— Мой друг не пьет, а я не откажусь от выпивки, да только остался ты без медяка в кармане.

— Об этом не беспокойся, Марк. Ты выпьешь еще сегодня вечером столько эля, сколько в тебя только сможет влезть.

Весь путь до губернии Торайес говорил в основном Томас, в то время как Марк больше помалкивал и, как правило, соглашался с тем или иным мнением, когда Уолкер ждал от него этого. Томас поведал своему спутнику практически все знаменательные моменты из своей жизни, не забыв упомянуть и о своем дне рождении. Он рассказал Марку о том, где родился; кем были его родители; сколько у него было братьев и сестер; о том дне, когда он покинул отчий дом; о дне, когда он стал мужчиной, впервые переспав с женщиной; о том, огромном количестве представительниц слабого пола, которых он познал; о первой своей золотой монете, которую он заработал, спев песню по просьбе одного богатого человека. Одним словом, Томас поведал Марку обо всей своей жизни, в то время как сам Уотер для него оставался одной большой загадкой. Томас решил вывести на разговор Марка разными наводящими историями, но Уотер оставался молчалив до самых врат губернии.