Читаем Осень на Луне полностью

Например, слова, с помощью которых я пытаюсь выразить мою идею, принадлежат Русскому языку – некой в себе связанной системе символов, тождественной мыслимому миру. Используя язык, я улавливаюсь уже существующей структурой, которая есть частное представление о мире наших людей в наше время.

Бог дает все и говорит: «Вот!» – а люди говорят: «Вот я – вот ты, вот мое – вот твое, вот наше – вот ваше…» Я поверил людям, и возник мир со всеми его сложностями… Теперь я верю в Бога, и Богу верю… – есть ВЕРА, но осталось и недоверие… Весь мир – это мое недоверие…

Надо бы убрать веру из всего множества вещей, – пусть ничего не будет. И отдать всю Веру – целиком Богу.

Это так интересно и весело – сомневаться во всем на свете. Только бы в Боге не усомниться! А то снова придется, внимая всякому вздору, стоять на ушах, ходить на голове по дорогам заведомо ложных мыслей…

Мой Бог не деспот, не начальник, не мент… Он больше всех, больше бесконечности, но не хочет быть больше простой ЕДИНИЦЫ. И поэтому мои с ним отношения тоже выражаются очень простой формулой – «Один не равен одному». Перечеркнутое равенство – КРЕСТ.

Это символ Божественной Любви, соединяющей напрямую, преодолевающей любые расстояния, разрушающей ненужные пирамиды и ложные структуры.

Равенства не существует, но существует Любовь и глубоко индивидуальные отношения одного с ОДНИМ.

Кстати, не только изначально, но и в реальном окружающем мире – нет равенства. Нигде нет такого одного, для которого можно найти другого, ему равного. Всегда и всюду – один не равен одному, для любых вещей и объектов.

Чтобы начать считать и перейти к абстрактному числу, где допускается невозможное – (1=1), и даже – (2=2), мы пренебрегли самым ценным – уникальностью и неповторимостью всего сущего. Если теперь нам видится что-то одинаковым – равным, то это только по недостатку Любви, без которой решили обойтись, начав складывать и делить.

Любовь знает, что смысл бытия в неодинаковости, в отличии одного неповторимого мгновения от другого, одной уникальной точки пространства-времени от другой…


Понимание! – психический феномен: если задача действительно решена, мы это знаем точно, потому что приходит радость, восторг и полная уверенность. Когда я понял смысл креста, то ударил Свет, который остановил движение ума, началось совсем другое движение, а мой ум приобрел свойства кристалла…

И в центре КрестаВспыхнул кристалл,Несокрушимый алмаз —

Дух чистых глаз…

Причиной блаженного нерушимого покоя и абсолютного бесстрашия было – пламя, лесным пожаром бушевавшее в груди. Жаркий мощный огонь вызывал неземное наслаждение, стена живого танцующего пламени, надежно от всего защищая, окружала мое ликующее сердце.

Небывалая ясность сознания омывала глаза…

Это кристалл! Чистый, прозрачный, драгоценный алмаз. И было у него такое великое свойство: все входящее, то, что я видел и слышал, мгновенно становилось прекрасным, – так проявлялась его сила, в этом была его работа. Он исправлял и просветлял все, на что бы я ни посмотрел.

Длилось непрерывное чудо – при мне и через меня Дух творил Красоту. Я весь был открытым незамутненным глазом, через который Дух тек в Мир, или Мир перетекал в Дух…

Я не могу объяснить это живое мощное разумное движение, свидетелем которого был.

Но приходят и идут искушения, новые впечатления, разговоры, приключения… – как только в систему включаются новые параметры, детали, которые она уже не может вместить, не меняясь – снова хаос и тьма, и мучительный поиск… Ведь приходится собирать уже другой кубик уже другого Рубика…

Кристалл теряет прочность, становится жидким. Уже не свет в нем играет, а он сам медленно с трудом реагирует, болезненно меняя форму…

Дух любит Мир и хочет войти в него…

Но на пути Света становится лживая система, ложная структура, да не одна, а многие – уровни пирамиды, – и каждая отбрасывает тень – все гуще, все чернее…

А во тьме разводятся уродства и страдания…

Дух только наблюдает: движущая сила систем – их собственные страдания, которые суть – несоответствие и не равновесие части с другими частями и с целым.

Но Дух хочет истинного порядка…

Есть такая детская игра – «холодно – горячо»: прячут что-нибудь, а ты ищешь… Когда идешь не туда, кричат: «Холодно!» Когда приближаешься: «Тепло!» – потом: «Горячо, жарко!» А перед тем, как найти: «Обожжешься!»

Вот бы обжечься! «Обожиться»…

Когда система-структура встает в наилучшее для нее положение, Дух говорит: «Да!» – и нет предела Радости, Блаженству и Любви. Окончательный порядок Дух наводит сам, – и такие творит чудеса…

Если бы не хаос вокруг, если бы не недоверие, то я… То есть, система, о которой идет речь, не страдала бы снова и так ужасно – ведь кошмар несоответствия понимается только в сравнении.

Страдание уйдет из мира лишь тогда, когда весь он и во всех своих частях примет идеальную форму, столь же идеальную, как идеален Творец.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза