Читаем Осень на Луне полностью

А тому, кто, несмотря на вопль неистового Виссариона, ходил обедать, так и не ответив на первый вопрос, и теперь, икая и ковыряясь в зубах, пытается понять, о чем речь, я советую вовсе не садиться в эту «легонькую бричку»…

Я пишу, обращаясь к людям, с которыми так долго говорил о Боге. Я мыслю человека, который, после всех сомнений и мук, после напряженной борьбы, окончательно и бесповоротно сказал – ДА! Ведь время уже послеобеденное…

Главный момент, с которого начинается путь постижения, это когда человек окончательно и бесповоротно скажет:

Бог есть!

Только тогда возможна дорога, на которой нас ждет та самая, «как пух легенькая бричка» и дивные кони…

«Эх, тройка! Птица тройка…»

Дальше можно быстро, т. к. есть дорога, и есть несомненное беспредельное движение. Но, чтобы эти кони рванулись и понесли вперед, надо задать второй вопрос: Каков Бог?

На первый вопрос мы ответили, – Бог есть! а теперь – КАКОВ ОН ЕСТЬ?

Как? Где? Почему?…

Каков Бог?

Спросите у прекрасной мечты, у сокровенного желания, у самого глубокого чаянья вашего сердца…

И рвануться кони, начнется постижение – светлый стремительный полет, потому что ответ есть, – есть это «наводящее ужас движение»…

Бесконечная творческая энергия, неисчерпаемый источник Любви – вот ответы на любые вопросы… Бог есть! А что дальше, а вывод?

Я, например, знаю такие простые, но такие волшебные слова: здесь, теперь, сейчас…

Бог есть – здесь, теперь, сейчас

Надо найти самое глубокое, настоящее, истинное…


Самое мое субъективное! – оно и будет —

САМОЕ ОБЪЕКТИВНОЕ.


Ведь во всем внешнем человек является только частью, – частью частей, а часть всегда субъективна, и только во внутреннем единстве с ЦЕЛЫМ, мы обретаем объективность.


Где оно мое! самое абсолютное – только мое?

Медитация

Я собрался говорить о самом важном, думал поделиться с Вами наиболее ценным, что у меня есть…

Но, если нет вина – истинного содержания, то остается одна – пустая тара.

У меня есть множество пустых вещей: мысли, образы, воспоминания…

Книги пылятся на полках. Модели Вселенной, концепции Мироздания, как старые надоевшие игрушки, валяются на полу.

Я сижу посередине моей комнаты, окна занавешены, дверь закрыта, – и в этой комнате – ВЕСЬ МИР! Все прошлое помещается в ней, все мечты и представления о будущем где-то здесь – в углах этой комнаты. Все огромные пространства, далекие времена, космические расстояния – всему хватает места…

Я знаю, что ничто никуда не денется, мое тело спокойно сидит в кресле…

А тот я, который может заняться то одной вещью, то другой, сейчас ничем не занят, ни на что конкретно не смотрит. И поэтому пребывает в некой середине, из которой можно видеть все одинаково близко, если смотреть, не выбирая и не приближаясь, – смотреть особым боковым зрением, которое видит все сразу, пусть нечетко, но в полном объеме и во все стороны.

Я знаю мою комнату: где какие картинки, где какие игрушки… Пока я ими не занят, сами они не шевелятся, остаются такими же и на прежних местах. Мне надоело переставлять! Пусть все будет так, как оно есть.

Все слова, все мои возможные фразы я слышу одновременно, каким-то особым «боковым слухом», и стараюсь ничего не выделять из общего шума.

Я…

«Я» – это тоже всего лишь слово, за которым образы, представления, воспоминания… – можно сдвинуть, убрать из середины, а его составляющие развесить по стенам, расставить по углам…

И тогда в центре комнаты останется один только воздух, – ничем не занятое сознание – содержание, лишенное формы.


Можно ли отделить содержание от формы? Ведь соотношение не постоянно, и мы это прекрасно чувствуем: то множество форм и так мало в них содержания, то одна-две формы и – бездна содержания! Наверное, и весь мир – есть некая соразмерность между содержанием и формой. А бесконечность форм Вселенной вызвана бесконечностью содержания.

Математики говорят, что две бесконечности могут соотноситься друг с другом… Если их соотношение меняется, то, в нашем случае, меняется качество и количество, – и движется все Творение.

Думаю, что может происходить как бы два вида движения…

Первое, когда содержание пытается исчерпать себя все новыми и разными формами, идет творение все большего числа вещей – количество. А направление такого движения – инволюция.

Второе, когда некая форма вмещает в себя все большее содержание – эволюция. И вот появилась одна – совершенная, абсолютно прекрасная форма…

И вместила она все бесконечное содержание. Может быть, это одно СЛОВО, но несущее в себе всю Жизнь Мира…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза