И вот Она вышла из парикмахерской. Она шла ко мне, и я любовался ею, привычно замедляя время, и Она шла, зависая над землей в такт ударам моего сердца. Пусть я стар, волосы седы, а лицо в шрамах, я – победил! Вот подходит ко мне моя Юность, и я любуюсь сбывшейся мечтой.

Но отточенная годами наблюдательность брала свое: ее волосы не причесаны, не завиты – лишь пуще растрепались. А в парикмахерскую она ходила за тем, что держала теперь в руках… Нет! – это была не бритва, тренированное зрение позволяло видеть изящную, невиданно острую косу и, даже, зловещую надпись на окосье – «больше никогда». Она шла торжественно, загадочно улыбаясь, а глаза были такие ядовито-зеленые…

Моя Земля, мой желанный мир, столько труда! – и ради чего?!

Другая плоскость, но все те же фокусы, мир планетарной плесени, где в казенной Тюрьме томится душа человека, где даже Любовь оборачивается – Смертью.

Я понял, что нет, и не было у меня дома. Нигде! Ни на кухне ночью, ни в лаборатории, когда я был прадедушкой, ни в семнадцать, ни в сто лет…

И на Земле, и на Луне, всегда я тосковал по дому, отовсюду стремился улететь – домой, но снова оказывался – в Тюрьме!

Сейчас Она подойдет еще ближе, и – желанная реальность окончательно осуществится, мне снова будет семнадцать лет, а впереди у нас – целая жизнь… – в обнимку со Смертью!

Вселенская тюрьма

Как трудно удерживать свет сознания, как трудно не спать! То день вчерашний нахлынет, мучительные образы завертят, замутят чистоту ночи, или день завтрашний – спать надо, а то, как завтра работать будешь?

Почему я создаю привязанности и привычки, которые отвлекают от главного? Почему даже ночью, когда пью чай, курю, читаю или пишу что-то – суета, не вырваться из суеты – «все суета и томление духа»? Я сам укрепляю стены…

Иногда мне кажется, что я даже с радостью забываюсь, – засыпаю, и теряю себя в чем-то: в работе, в пустых мечтаниях, в разговорах с людьми, которые не видят этой – Вселенской Тюрьмы.

Я задремал за столом. Мое тело налилось тяжестью, закрылись глаза, но я еще не спал, и мне не хотелось отпускать себя в сон. Я попытался поднять голову, открыть глаза – не могу! «Если не подниму головы – засну, – подумал я, – пока не поздно, надо поднять голову!» Но тяжесть, влившаяся в меня, была так велика, что не одна мышца даже не дрогнула. Я упрямился: усилие, еще усилие. Я уже не дремал, но пошевелиться все равно не мог.

И вдруг голова моя быстро и легко поднялась, слишком легко…

Я увидел комнату, но как-то не так, и в каком-то другом освещении… Легчайшим усилием я поднялся к потолку.

Я вполне чувствовал тело: руки, ноги, – но стали они легкими и пустыми внутри. Взглянув вниз, я увидел себя, как сижу я, опустив голову на стол. Себя, взлетевшего, я тоже видел – свои бело-голубые мерцающие руки.

– Теперь – смелее! Использовать возможность, или та же Тюрьма!

– Интенсивность восприятия – как можно лучше видеть!

Сквозь оконное стекло я вылетел на улицу и заскользил вдоль нее…

– Надо собрать волю!

Существо, которое сидело на тротуаре у самой дороги, поразило меня! Если бы я с таким вниманием и так пристально не смотрел на него, то, наверное, сразу бы понял – кто это. Мне оставалось лишь чуть, чтобы произнести его имя и – лететь дальше, но – я застрял: и понять не мог, и не смотреть тоже не мог…

Меня поразила его сложность. Его мерцание под моим взглядом приобретало невероятную глубину и объем – это была пульсирующая галактика, многоцветная музыка. Законченность и целесообразность – и, в то же время, – бесконечность и тайна, заворожившая меня.

Существо встало, выгнуло спину и уставилось на меня – оно явно меня видело…

Я рассмеялся, когда понял, что это просто – обычный кот!

Я затрясся от смеха и, конечно, тут же почувствовал всю жуткую инерцию «грубой материи», которую оставил в комнате за столом.

Минут пять поработав кистями рук, я смог поднять голову и открыть глаза. А потом, покурив, выпив чаю, я записал кое-что и лег спать. Был ли он хоть черным, этот кот? Такой четкий осознанный выход, и все какому-то коту…

Когда мне удалось впервые покинуть физическое тело, унося в другом – астральном, свое сознание – совершить «осознанный астральный выход», тогда мне было – страшно!

Не из страха ли сделаны стены Тюрьмы? Много дней потом я переживал и приходил в себя…

А получилось как бы случайно: искал, думал, много читал…

Как трудно было находить нужные книги! Чего я только ради них не делал! А что они делали – со мной! Чтобы достать «Черную Магию», месяц жил в цыганском таборе…