Читаем Оружейный барон полностью

— Итак, ваше величество, ваше высочество, господа… — Полковник изобразил на все стороны короткие поклоны согласно титулованию. — Летнее наступление мы начинаем в день «Икс» трехсуточной артподготовкой, которая смешает с землей полевые укрепления врага новыми снарядами с экразитом. После этого мы вводим в бой бронепоезда, которые прорывают остатки вражеской обороны вдоль линии железной дороги, а вслед за ними — линейные батальоны ольмюцкой пехоты, занимающие рубежи завесы. После этого на третьи сутки наступления вводится в прорыв армейский корпус с основным заданием…

Судя по докладу, который полковник активно иллюстрировал на карте, нам — королевской армии, предлагался очередной «Верден», под прикрытием которого имперский экспедиционный корпус оттяпывал у врага значительный кусок побережья Северного моря до реки Ныси. Главным рубежом достижения наступления в районе железной дороги объявлена узловая станция Неясь в семидесяти километрах от фронта — основная база снабжения войск фельдмаршала Смигла. Там соединяются две ветки железной дороги из восточных глубин царства с веткой с севера, которая заканчивается на побережье торговым портом. И оттуда же, из Неяси, идет на юг недавно построенная рокада полноразмерной колеи для снабжения царских дивизий южного фаса фронта.

Основная задача наступления — овладеть морским портом и перекрыть снабжение царской армии через него военной помощью от Островного королевства. На востоке и на юге ольмюцкая армия в ходе наступления ставила на захваченных рубежах оборонительную завесу. Главный удар приходился на север с охватом немногочисленных вражеских оккупационных частей, которые поставляют конных наблюдателей за разделяющими нас болотами, охраняют железную дорогу, речные порты и стоят гарнизонами в более-менее крупных населенных пунктах. Для захвата морского порта и зачистки местности от войск противника ольмюцкой армии придавался имперский армейский корпус в составе двух пехотных и одной кавалерийской дивизии с частями артиллерийского и пулеметного усиления… Для поддержки — один шпальный эрзац-бронепоезд от нас.

На остальных участках Восточного фронта запланировано «без перемен».

Далее полковник сыпал номерами частей и соединений как наших, так и противника. Генерал его иногда поправлял, озвучивая новые данные о передвижениях и дислокации.

Вот, в общем-то, и все.

— Твое мнение, Кобчик? — спросил король, не оглашая своего отношения к плану.

— Ваше величество, я готов умереть по вашему приказу в любое время. Все дело в том, принесет ли моя смерть пользу империи и королевству или нет. Ваше величество, ваше высочество, господа, — кивнул я всем по отдельности по приложению титула. — Я не посвящен в высокие стратегические замыслы генерального штаба, но по плану этой компании мне предложено погибнуть в любом случае. Потому что наступление это провалится.

— Объяснитесь, фельдфебель… — возмущенно воскликнул полковник, выделив мое низкое воинское звание с особой ехидцей.

— Когда после ранения я находился на излечении в санатории, то там мы с фронтовыми офицерами делились опытом. Опыт Западного фронта показывает, что, пока идет многодневная артподготовка, враг успевает стянуть к этому месту фронта все свободные резервы и добивается именно на этом участке существенного численного превосходства над наступающими, хотя по военной науке должно быть наоборот. Даже если нам, паля все вокруг огнем, удастся прорваться по железной дороге к узловой станции и даже захватить ее, то очень скоро мы окажемся на ней в полном окружении, отрезанные от основных сил. После этого нам не останется ничего другого, как дороже продать свои жизни до полного исчерпания боекомплекта. А булавочный прокол вдоль железной дороги враг заткнет свежими резервами.

Я остановился, без разрешения налил себе воды из хрустального графина и жадно выпил.

— Продолжай, Кобчик, — поощрил меня король спокойным тоном.

— Так вот, ваше величество… — заговорил я снова. — Погибнуть хотелось бы с пользой, а не просто так. А так… положив отборных людей и новейшую технику, добившись лишь небольшого тактического перевеса на неподвижном фронте… Мне предлагается стать фельдмаршалом Смиглом, который полгода стучится лбом о наши форты, прикрывающие столицу. Первый вопрос шкурный — почему я должен удерживать захваченную узловую станцию именно три дня в лучшем случае с неполным батальоном? Отбивать ее царцы будут любыми силами вплоть до привлечения резервной дивизии из-за реки. В итоге нас за трое суток просто шапками закидают.

— Станцию сначала еще захватить надо, — усмехнулся генерал.

— Именно, — согласился я с ним. — И с этим связан второй вопрос. Зачем вести артподготовку трое суток? Чтобы, стреляя ночью по площадям, разбить железнодорожный путь и сорвать выход бронепоезда на авансцену? И бронепоезду вместо выполнения боевой задачи придется в таком случае на передовой прикрывать ремонтников, восстанавливающих рельсы и шпалы под огнем противника. Результат, скажем так, неопределенный. Кстати, что говорит разведка о состоянии путей?