Читаем Оригинал полностью

— Да неужели? — я аж зубами лязгнула, жаждая искусать его и вывинчиваясь из захвата. — А может, я желаю присоединиться!

— Нет, — уже откровенно фыркнул Грегордиан, и от его льдисто-серых глаз разбежались смешливые лучики морщинок.

— И почему же? То, что в порядке вещей для архонта, непозволительно его игрушке?

— Первой фаворитке, Эдна, — поправил он меня с улыбкой. — И это в частности. Но в основном — потому что происходит совсем не то, о чем ты подумала.

— Конечно нет! Ты появляешься из своих покоев полуголый, от тебя за километр разит бабой и сексом. Естественно, я неверно толкую факты! Пошел ты, архонт Грегордиан!

И опять вместо того чтобы взбеситься, он расплылся в довольной ухмылке, добивая меня.

— Сейчас у меня нет времени, но чуть позже я вернусь и покажу тебе, насколько меня возбуждает твоя ревность, Эдна, — опустив руку, он демонстративно поправил свой торчащий сквозь тонкую ткань черных штанов член.

— Черта с два я дам тебе себя коснуться после другой женщины! — выпалила я все еще не в состоянии контролировать свой язык. — Хочешь меня, так выбери только меня! Трахнешь кого-то еще…

И тут я наконец поняла, что и кому несу. Второй раз за один день я умудрилась перейти все границы! Совсем рехнулась, очевидно. Подписываю себе, считай, приговор собственноручно. Конечно он спал и будет спать с другими. Хотя бы с той же Илвой. А я… если отказываюсь делить с ним постель, то зачем вообще нужна? С чего ему тогда хотеть защищать меня и сохранять мне жизнь? Грегордиан оказался передо мной мгновенно, и я испуганно шарахнулась, врезаясь лопатками в стену.

— Снова? Смеешь ставить мне условия, Эдна? Или это даже угроза? — казалось однако, он продолжает находить происходящее забавным.

— Я… Не то и не другое. Если у тебя будет кто-то еще, то… ничего не будет так, как сейчас. Я просто не смогу.

— Вот как? Значит, нужно сделать так чтобы ты не знала. Ты мне нужна такой, как сейчас.

Вот же скотина!

Я повернула голову, не желая смотреть на него и выдавать бушующие эмоции до конца, но Грегордиан неожиданно нежно, хоть и властно обхватил мое лицо, вынуждая вернуть контакт взглядов. Нарочито медленно он вжался своим стояком мне в живот и провел своими губами по моим.

— Ты единственная, с кем я делю постель, Эдна. Даже более того. Ты единственная, кто имеет такую власть над моим членом. Разве я был возбужден до того, как прикоснулся к тебе?

Вспомнив, как деспот выглядел, появившись в коридоре, я вынуждена была покачать головой. Он был прав. Уж когда этот мужчина возбужден, я могу определить безошибочно, даже без лицезрения столь неоспоримого доказательства, что вдавливалось сейчас в меня ниже пояса и заставляло нутро голодно трепетать, несмотря на злость.

— С тех пор, как я трахнул тебя впервые, все именно так. Какие еще подтверждения собственной исключительности тебе нужны, женщина?

Наверное, когда-то раньше, будучи той прежней Анной Коломиной, я бы просто рассмеялась над таким доводом, как тот, что встает у мужчины только на меня. Разве элементарная физиология может быть каким-то подтверждением значимости связи между людьми, сказала бы я. Как же чувства, общение, взаимопонимание и еще тысячи всевозможных вещей, о которых так любят рассуждать люди, зачастую даже не всегда понимая, что те подразумевают и хотят ли всего этого на самом деле. Грубое признание Грегордиана ощущалось бесконечно значимей, откровеннее и честнее, чем любые многословные и красивые заверения в любви, преданности от кого бы то ни было. Просто несколько фраз, произнесенных спокойно, без всякого, казалось бы, трепета рассказали мне о том, что между мной и деспотом, с его точки зрения. Осознание того, что это намного-намного больше того, на что я могла бы рассчитывать, было обескураживающим. Да, он признавал, что его сексуальная тяга ко мне чрезвычайно важна для него, но я отчетливо расслышала и другое. Есть между нами нечто громаднее и глубже, чем мощнейшее физическое притяжение. Есть! И да, скорее всего, никогда Грегордиан этого вслух не произнесет и даже, возможно, в мыслях. Но ведь и не взрывается гневом, отрицая, и если мне очень повезет, то дальше будет только лучше. Дура ли я, позволяя себе эту надежду? Время покажет. Я неожиданно полностью расслабилась, утыкаясь лицом в его теплую, твердую грудь и вдыхая терпкий, такой владеющий мною без остатка запах его кожи. Только его, никаких чертовых примесей, что почудились мне там в коридоре. И, конечно же, это не был бы деспот, если бы не добавил дегтя:

— Если ждешь от меня уверений, что так будет всегда, то напрасно. Никто не знает, что случится в будущем. Пользуйся тем, что у тебя есть сейчас, — Грегордиан захватив горстью мои волосы, заставил поднять к нему лицо и снова лишь потерся своим ртом об мой, и быстро отстранился.

— Я вернусь. Очень скоро. Советую поесть и набраться сил, Эдна. Сегодня они тебе пригодятся. Я собираюсь сполна воздать тебе за дерзость этой ночью, — коварно усмехнулся он, пройдясь по мне похотливым взглядом с головы до ног.

Деспот направился к выходу, и только тогда я опомнилась.