Читаем Опыт полностью

Мария. Сам Каталина встал под ее знамена. Демократическая партия в Риме, помимо того, что она в основном стремилась к уничтожению рес­публиканской формы, что и было сделано, представляла собой то, что сегодня называют "чужеземной партией"».

8) Когда, во время Нерона, в сенате подняли вопрос о том, чтобы ограничить права вольноотпущенников, это встретило противодействие со стороны патрициев. Уже при Цицероне ввели обычай отпускать раба на волю после шести лет безупречной службы при хорошем поведении. Начиная с этого времени богатые римляне считали своим долгом перед смертью давать свободу всей челяди. Эти факты говорят о том, что упадок рабства в любой стране происходит одновременно со смешени­ем рас и непосредственно связан с брачными союзами между господа­ми и слугами.

ГЛАВА VII Семитский Рим

Начиная с покорения Сицилии до христианских времен, Италия не переставала принимать мощные потоки семитского элемента; весь юг оказался эллинизирован, а движение азиатских рас на север прекратилось только во время германского вторжения 1). Но линия, на которой остановилось нашествие с юга, оказалась севернее Рима. Этот город непрестанно утрачивал свой прежний характер. Конечно, деградация происходила постепенно, но неотвратимо. Семитский дух подавлял своего соперника, не оставляя ему никаких шансов. Римский гений стал чужим для италийских инстинктов, получив поддержку в лице азиатского элемента.

В числе значительных проявлений этого заимствованного извне духа можно назвать рождение литературы, отмеченной особой печатью, которая лгала италийскому инстинкту самим фактом своего существования.

Ни этруски, как я уже отмечал, ни какое другое племя полуострова, ни, тем более, галлы не имели настоящей литературы, потому что нельзя назвать этим словом ритуалы, прорицания, небольшое количество эпических песен, хранивших исторические воспоминания, собрания фактов, сатиры, тривиальные фарсы. Эти прагматичные народы, способные понять ценность поэзии с политической и со-циальной точек зрения, не имели к ней врожденной склонности, и пока они не претерпели больших изменений в результате семитских примесей, им недоставало необходимых для этого качеств. Таким образом, только когда в жидах латинян возобладала эллинистическая кровь, самые низшие плебеи или буржуа, особенно подверженные семитезированным притокам, породили великих гениев, которые составили славу Рима. Конечно, Муций Сцевола вряд ли стал бы уважать раба Плавта, мантуанца Вергилия и Горация из Венеции, который бросил свой щит во время битвы и рассказывал анекдоты, чтобы посмешить Помпея Вара. Это были большие мыслители, но они не были римлянами. 

Как бы то ни было, литература родилась, а вместе с ней добрая часть национальной славы. В самом деле, нельзя не признать, что семитизированная масса, из который вышли латинские поэты и историки, была обязана своим талантам только примесям в своей крови, и именно ученые высказывания метисов-вольноотпущенников заставляют нас восхищаться трудами предков, которые., загляни они в свою генеалогию, поспешили бы отречься от столь уважаемых потомков 2).

Вместе с книгами появился вкус к роскоши и изящному, который свидетельствовал об изменениях внутри расы. Катон презирал их, но не отвергал. Не в обиду будь сказано для этого мудреца, так называемые римские добродетели, которыми он хвастался, были в большей мере присущи древним патрициям, хотя те были более скромными. В их время небыло нужды выставлять добродетели напоказ: все были мудры по-своему. Напротив, приняв кровь достойных матерей и греческих или сирийских выскочек, торговец, ставший благородным и богатым, ничего не смыслил в достоинствах древней суровости. Он хотел наслаждаться в Италии тем, что создали у себя его южные предки. Он окружил себя роскошью. Как и сатрапам Дария, ему нужны были серебряные и золотые вазы для тонких вин, предназначенных для его утробы, и хрустальные блюда для фаршированных кабанов и редких экзотических птиц, служивших его изысканному гурманству. Он уже не довольствовался зданиями, которые предки находили вполне комфортабельными для своих богов, ему требовались огромные дворцы с мраморными, гранитными, порфировыми колоннами, статуями, обелисками, садами, тенистыми двориками, бассейнами. Среди всей этой роскоши Лукулл жил в окружении толпы бесправных рабов, вольноотпущенников и паразитов, чья корыстная сервильность не имела ничего общего с преданностью и зависимостью слуг другой эпохи.