Читаем Опыт путешествий полностью

Корни такого положения дел уходят в историю — переработанные и брендированные продукты стали популярны в XIX веке, когда население перебралось в города. Несмотря на удобство, не в этом было их главное достоинство. Брендированная еда была не всегда дешевле, но считалась более безопасной. Та самая промышленность, на которую мы жалуемся сейчас, привлекала домохозяек Викторианской эпохи. Эта еда была стерильной, проверенной и предсказуемой. Брендированные ингредиенты радовали постоянством и отсутствием примесей. Можно заметить, что старая реклама специально указывает на безопасность ингредиентов: их можно предложить детям и инвалидам. Пищевая промышленность достигла колоссального успеха, ограждая нас от подделок и серьезных пищевых отравлений. Мы жалеем героиню фильма «Корпорация „Еда“», потерявшую ребенка, потому что ее история — большая редкость. Но 150 лет назад, до появления продуктовых брендов, это было бы заурядным событием.

Каждый, кто хоть раз был в Индии, знает, что постоянными спутниками туриста становятся рвота, диарея, лихорадка и многое другое. Это было вполне нормально в то время, когда обработанной еды не существовало. То, что мы полностью доверяем содержимому пакетов с едой — это прекрасно; то, что мы можем накормить 60 миллионов людей, не отравив их — еще прекраснее. Но это — достижение прошлого столетия.

Затем что-то пошло не так. Пищевая промышленность становилась все более эффективной, и эффективность встала во главе угла. Процесс стал важнее самого продукта. К примеру, продавцу было невыгодно, что продукты портятся. Поэтому способность еды протухать была уничтожена с помощью науки. Формулы обезжиренной еды с низким содержанием углеводов радовали толстяков, но избавили нас от вкуса пищи. Поэтому вкус пришлось усилить искусственно с помощью очередной сложной формулы. Начинки и глазурь были неплохи на вкус и вызывали привыкание. Так и было задумано. Как именно задумано? Не спрашивайте. Секрет. Коммерческая тайна.

Чтобы каждый день осознанно выбирать хлеб, мы должны знать о нем все, не оставляя рынку возможности регулироваться самостоятельно. Маркировка пищевых продуктов сейчас бестолковая и неполная. Британские производители продуктов совсем недавно отказались от удобной и понятной системы указания содержания сахара, соли и жиров в готовых продуктах. И заявили, что система все только путает, подразумевая, что незнание проще и предпочтительнее.

Мы должны знать гораздо больше о нашей еде и способах ее производства. Каждого школьника следует сводить на экскурсию на скотобойню. Они должны провести день, собирая экологически чистую капусту в октябре. В идеале каждый, кто хочет есть мясо, должен убить и ощипать курицу. Распотрошить рыбу. Вегетарианцы должны собирать ягоду и сами готовить свою поленту. Еда — это кровавое месиво и каторжный труд. Каждый день мы продираемся сквозь ошеломляющее количество информации, но нам нужно больше, ведь информация — это сила, способная управлять рынками. Но это применимо и ко всем этим рынкам натуральной, экологически чистой пищи — продвижение веселого скота и хардиских[58] фермеров, бессовестный пиар здоровья, гомеопатии и долгожительства, не менее лживый, чем счастливые семейства, нарисованные на промышленных упаковках.

Лично я считаю, что ваш диабет второго типа[59] — исключительно ваше решение. Наслаждайтесь. То же относится к вашему весу и тому, что, где и когда вы едите. Я лишь настаиваю на том, чтобы никто не заставлял меня смотреть, как вы поглощаете еду, и не лишал права есть то, что мне нравится. Мы хотим сохранить континент, где выращивают все, начиная от брусники во фьордах и заканчивая инжиром на Кикладах, где мы можем есть куропаток в Инвернессе и свежие сардины на Сицилии. Где безумцы, производящие тысячу видов сыра, оберегают свое ремесло и безумие. Где можно купить панфорте[60] в Сиене или HobNobs в супермаркетах Tesco.

Нам пора повзрослеть и понять, откуда берется еда, отказаться от брезгливости и сказочек про белого бычка. И следует создать правительство, лучше многонациональное, защищающее права производителей и потребителей, поддерживающее стандарты качества и гарантирующее зарплату тем, кто перережет горло вашему завтраку. Мы должны получить всю информацию, тем более что она слишком важна, чтобы оставлять эти сведения на усмотрение предприятий, рынка или тех, кто рассказывает нам сказки о диетах, позволяющих сбросить вес за пару недель.

Цыплята

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения