Читаем Опыт путешествий полностью

Этот психический террор подстерегает каждого родителя. У вас нет возможности подвести итог, обратиться в суд, отказаться от дальнейших потерь и выйти из игры, как на бирже. Если случается что-то ужасное, вы взорветесь подобно атомной бомбе. Ради своего ребенка вы можете уничтожить весь мир. Конечно, это выглядит страшно и жутко. Но следующее, что случается в вашей жизни, это телефонный звонок. В трубке раздается голос незнакомого вам мужчины, который, еле сдерживая себя, сообщает, что его девочка подралась сегодня с вашей дочерью, которая назвала его дочку рыжей и не позволила ей играть с кукольным домиком. И теперь ему приходится успокаивать маленькое, потерявшее всякую надежду существо, мир которого рухнул. И, наполовину умоляя, наполовину угрожая, он спрашивает, что вы намерены делать по этому поводу?

И вы думаете: «Господи, соберись. Посмотри в будущее». И ты отвечаешь беззаботно: «Мне жаль. Но они же дети. Завтра моя дочь будет вести себя по-другому. Даю вам слово». Вы кладете трубку и давитесь от смеха. В вас нет сочувствия, нет братского понимания: «Я знаю, через что тебе пришлось пройти, приятель. Я сам не мог заснуть из-за слез в ее глазах».

Ты просто думаешь: «Да она и на самом деле рыжая! А чего ты хотел?» И от этих мыслей становится стыдно.

Сейчас моей дочери 17. Когда она идет куда-нибудь, я даю ей деньги. Требую, чтобы она не выключала телефон и была осторожна. Я говорю это каждый раз, а у нее на лице появляется улыбка, которая успокаивает меня и которой дочь всегда улыбается мне с тех пор, как она это заметила. То, что я хочу сказать, на самом деле означает: «Будь осторожна, потому что ты берешь с собой самую изящную и опасную вещь из тех, что у меня есть. Смотри по сторонам. Не садись в машины, за рулем которых сидят мальчики. Не пей по темным углам или на улице. Не бери ничего и не верь незнакомцам». Потому что ты пока не знаешь о той доисторической бомбе, которая заложена во мне. Никто никогда не говорил, что такое быть родителем — испуганным, злым, постоянно преследуемым страданием, избавиться от которого невозможно.

У Ганди было четыре сына. Старшего звали Харилал. Харилал был мачо. Мрачным, трудным, разочарованным. Со своими проблемами. Он слишком много пил. Дрался с отцом. И, чтобы особенно вызывающе показать папаше средний палец, обратился в ислам. Харилал даже пропустил похороны отца.

Ганди был убит, и по индуистской традиции его публично сожгли на костре из сандалового дерева, кедра и топленого масла. Обязанность старшего сына — зажечь погребальный костер, а затем развеять прах над водами Ганга. Похороны Махатмы Ганди, можете себе представить. Миллиард людей оплакивает его, а наш мальчик Харилал так и не появился. Он был слишком пьян.

В наше время пропустить похороны отца — серьезный проступок. Ты не можешь оправдаться, сказав, к примеру, что у тебя не сработал будильник. Похоронить отца — очень важно. Чрезвычайно. Это одно из самых главных событий, через которые должен пройти мужчина. Это шаг от поколения к поколению. День, когда ты, не стесняясь, плачешь. В этот день ты сам по себе. Никто не станет утешать тебя, когда ты будешь трястись от рыданий, никто не протянет тебе десятифунтовую бумажку. В день похорон твоего отца не может быть дела, более важного, чем похороны. А теперь представьте: ваш папочка самый знаменитый человек на земле. За ним идут миллионы. Отец не только твой, но и всей нации, всего Индостана. Об этом даже трудно задуматься. Но Харилал должен был задуматься. И должен был думать об этом до конца жизни. Ни один старик не сказал ему, что все в порядке, что похороны можно и повторить — например, во время летнего отпуска.

После публикации моей первой колонки я получил от читателей несколько писем по электронной почте. Большинство из них пришли от сыновей, которые рассказывали о трудностях в общении с отцами. Отцы-фашисты, отцы-надсмотрщики, забывчивые, оскорбляющие. Отцы, которые тебя никогда не похвалят и никогда не будут тобой гордиться. Но авторы пары писем рассказали о том, какие замечательные у них отцы. Один молодой парень в очень длинном и эмоциональном послании написал, что отец для него — как каменная стена, за которой можно было укрыться. Когда его исключили из школы — отец стоял за него. И когда посадили за торговлю наркотиками, отец стоял за него. Чтобы ни случилось — поножовщина, наркозависимость, вранье, воровство, ругань, — отец всегда был рядом. А когда сын получил срок, его отец заботился о своих незаконнорожденных внуках. Старый чудак ни на минуту не предал свою тихую и сильную любовь.