Размещенная подобным образом, надпись не проясняла, обозначает имя Касьяна авторство или является ответом на вопрос.

В лето восьмое Революции вспомнил Касьян о своем роллс-ройсе. И задал вопрос, в каком состоянии находится ныне столь ценимый им автомобиль. И было ему ответом: в одной из поездок роллс-ройс разбился. И опечалился Председатель, и пожелал увидеть обломки своего авто, и отправился в дворцовый гараж.

При виде груды искореженного металла глаза Касьяна наполнились слезами, и сопровождавший его Маркел велел всем выйти, чтобы Его Светлейшая Будущность мог попрощаться со своим роллс-ройсом. Сам же Маркел самоотверженно остался с Председателем, нуждавшимся в поддержке.

Прощание длилось довольно долго, но это казалось делом естественным, поскольку все ведь знали, сколь Его Светлейшая Будущность был привязан к своему автомобилю. Когда же двери гаража открылись, вошедшие обнаружили, что Председатель мертв. О происходившем за закрытыми дверями мы знаем со слов Маркела.

Касьян поставил ногу на смятый капот и, рассмеявшись сквозь слёзы, сказал:

Всё ложь, что предрекали Стражи Будущего.

Сказал:

От сего ли автомобиля надлежит принять мне смерть?

На этих словах из-под капота выползла змея, обвилась вокруг шеи Его Светлейшей Будущности и поразила его в ухо.

Дорогой соратник мой Маркел, вскричал как ужаленный Касьян. Я тебя больше не слышу. Если же слышишь ты меня, то говорю тебе, что часы мои сочтены и мысль свою излагаю вынужденно кратко. Убежден, что воистину нет человека тебя достойнее, честнее и разумнее.

Здесь, по свидетельству рассказчика, Председатель всё же не удержался и дал развернутое описание его, Маркела, доблестей, которое по природной своей скромности последний не стал оглашать. Перечислив достоинства Маркела, Касьян будто бы положил ему руку на плечо и сказал:

По вышеуказанным причинам назначаю тебя своим преемником и завещаю тебе любимый нами Остров.

Произнеся свое напутствие, Председатель, по словам Маркела, рухнул замертво.

Из Касьянова уха и в самом деле текла кровь, много крови. Вошедшие шептались между собой, что обычно змеиные укусы не бывают столь кровавы. Услышав это, Маркел возразил, что речь шла об автомобильной змее, самом ядовитом виде змей, обитающих, как всякому известно, под крышкой капота.

На вопрос министра культуры и зверинцев, как змее удалось добраться до уха Председателя, Маркел, сверкнув глазами, ответил, что знает и других змей, добиравшихся до этого самого уха и вливавших в него свой яд.

Дело же объяснялось просто: услышав змеиное шуршание под капотом, Его Светлейшая Будущность, оказывается, наклонился, подставив тем самым ухо для нападения. Что же касается укусов руководящих работников змеями, то, как впоследствии было заявлено ректором Университета, такие случаи в истории не редкость.

На Острове был объявлен всенародный траур. Экстренные выпуски газет извещали, что, в соответствии с волей покойного Председателя, новым Председателем Острова провозглашен Маркел. Очевидно, такое сообщение показалось кому-то двусмысленным, потому что из дальнейших упоминаний о воле Председателя слово покойного было изъято.

Глава семнадцатая

Маркел

В лето девятое Великой Островной Революции был учрежден Народный Совет, в который вошли достойнейшие мужи и жёны Острова. Чтобы не тратить драгоценных денег, которых Правительству всё более не хватало, в Совет решили выбирать упрощенным образом, посредством опроса на улицах.

Собственно, нехватка денег и родила мысль о создании Совета, чтобы народное неудовольствие не сосредоточивалось на верховном правителе, но рассеивалось бы равномерно по разным направлениям. Совет обладал неограниченными правами одобрять указы Председателя Острова.

О войне с Францией в последние годы успели позабыть, но Маркел напомнил населению, что война есть война, и ее никто не отменял. Именно она оказалась причиной окончательного оскудения казны. Когда процесс оскудения завершился и деньги прежней власти закончились, Председателю Маркелу пришла в голову счастливая мысль напечатать новые деньги, и это стало первым его указом, который одобрил созданный Совет.

В новую жизнь с новыми деньгами, провозгласил Маркел, которому в глубине души тоже хотелось рождать крылатые слова. Это было неожиданно, поскольку общественность привыкла, что все бессмертные изречения принадлежат Касьяну. Оставшись незамеченными, слова Маркела крылатыми не стали и после недолгого висения в воздухе плавно опустились на землю.

На новых деньгах был напечатан портрет Касьяна, а также сказанное им: деньги обладают покупательной способностью. Поскольку на купюрах был увековечен Касьян, новая денежная единица стала ему соименной и была названа касьяном. Один касьян равнялся ста французским франкам.