Читаем Операция «Ракета» полностью

Полковник поставил на карте пятый крестик:

— В этом месте подорван эшелон, в котором ехал на фронт артиллерийский полк... Погибли командир, пятнадцать офицеров и около ста солдат, много раненых... Большинство орудий разбито...

— Практически полк уничтожен... Вы это хотите сказать, полковник? Дальше...

— Станции, особенно прифронтовые, забиты поездами и подвергаются ударам противника с воздуха... На трех шоссейных дорогах взорваны мосты, обстреляны автоколонны. Уничтожено несколько автомашин с людьми и грузами... Повреждены две высоковольтные электролинии, из-за чего остановилась работа на двух военных заводах и медном руднике...

— Не кажется ли вам, полковник, — снова перебил начальника оперслужбы Франк, — что ваши доклады становятся все продолжительнее и насыщеннее? Кстати, не могли бы вы заодно рассказать, как идут восстановительные работы в тоннелях, что были взорваны раньше?

Министр говорил подчеркнуто вежливо, старательно подбирая слова, но полковнику от этой вежливости становилось не по себе еще больше, чем от грубости обергруппенфюрера. Еле сдерживая дрожь в голосе, офицер ответил:

— Тоннели частично расчищены... Сегодня оттуда вернулись наши специалисты. Они установили, что взрыв произошел в результате наезда эшелона на мину контактного действия... Мины во всех трех тоннелях были заложены под рельсы в самом центре.

— Значит, это дело рук не заводских рабочих, как вы предполагали, полковник? Рабочие туда попасть не могли... Охрана тоже ни при чем... Ее проверяли... Кто же тогда, черт возьми?.. — Франк уже не мог сдерживать себя. Он весь побагровел от злости, швырнул окурок сигареты в пепельницу и зловеще повторил: — Кто, я спрашиваю?.. Дьяволы-невидимки?

Полковник, вытянувшись, стоял перед своим разъяренным шефом:

— Эксперты и специалисты утверждают, что проникнуть в тоннели незамеченным невозможно, герр обергруппенфюрер... Вот заключение гестапо и офицеров абвера Братиславы. — Полковник вытащил из папки листок и подал Франку. — Я попросил их прислать копию...

— На кой черт мне эта бумажонка?! — бушевал Франк, кидая на стол протянутый лист. — Эти кретины пишут оправдательные заключения, а диверсанты нашли лазейку и рвут тоннели... Тоннели взрываются, а мне доказывают, что в них невозможно проникнуть ни под каким видом!.. Абсурд, чушь!.. Даже если бы туда пробирался бесплотный дух, и тогда бы охрана должна была заметить у него мины!.. А что говорят ваши специалисты?

— Никаких следов не обнаружено, герр обергруппенфюрер. Офицеры осмотрели все окрестности, подходы к тоннелям, заградительную проволоку, но все безрезультатно... Кроме входов в тоннель, есть только колодцы для вентиляции... Они тщательно замаскированы и видимых нарушений не имеют, кроме как от взрывной волны...

— Не кажется ли вам, полковник, что взрыв тоннелей и новый удар по коммуникациям — дело одних и тех же рук? Операция хорошо спланирована и нанесена почти в одни и те же часы повсеместно. За одну ночь мы потеряли без боя артиллерийский полк, роту солдат, три эшелона с танками, горючим, боеприпасами, продовольствием, десяток автомашин, взвод солдат... И это в то время, когда на фронте идут кровопролитные бои, когда дорог каждый патрон!.. Каждый солдат!..

Слушая разгневанную речь Франка, полковник думал о том, что министр волнуется не зря. Нынешняя сводка по Словакии не обрадует Берлин. Снабжение армии и без того осуществляется с большими перебоями. А теперь еще эти события, по сути дела сводящие на нет приказ фюрера — удержать русских на перевалах.

Погруженный в свои мысли, полковник не сразу услышал вопрос, обращенный к нему:

— Что вы собираетесь предпринять?

— Усилить борьбу против партизан, герр обергруппенфюрер...

— Это слова, полковник, только слова... Какие меры намечает наша служба безопасности?

— Усиление карательных акций против партизан и населения...

— Этого мало... Необходимо подрывать партизанское движение изнутри, побольше забрасывать в партизанские отряды наших агентов. Пусть уничтожают командный состав, наводят на партизанские лагеря и базы карательные батальоны, подрывают доверие к командирам, пусть делают все, чтобы население боялось партизан, относилось к ним как к мародерам и бандитам. Не жалейте крон на подкупы! Обещайте агентам награды и хорошую оплату за выполнение заданий... Форсируйте операцию «Д»...

— Она проходит нормально, герр обергруппенфюрер. Отряд Лебедя акклиматизировался и уже приступил к выполнению задания: устанавливает связи, ведет работу среди населения, уничтожает выявленных подпольщиков и разведчиков противника. Кстати, двое наших людей заброшены в отряд Морского. Вы помните эту фамилию? Слухи об уходе его в Польшу не подтвердились...

— Эта новость у вас последняя на сегодняшний день? — мрачно спросил Франк.

— Нет, герр обергруппенфюрер... — Полковник сделал паузу. — Операция «Красные галстуки» сорвалась... Командир этого отряда сообщил, что почти все его люди схвачены. Оставшихся он вынужден был увести в один из наших гарнизонов...