Самой тяжелой минутой этой героической ночи была та, когда пришло известие о гибели Ионатана Нетанияху — одного из самых талантливых командиров Цахала, одного из самых отважных воинов, одного из лучших сынов Израиля.

Я видел Иони за несколько дней до его гибели. Он готовился к выполнению другой операции. Спокойный, как всегда, стоял он среди своих людей. Для него не существовало понятия дня и ночи — в любую минуту он готов был ринуться в бой и отвести опасность от наших границ. Каких только заданий не возлагали мы на плечи Ионатана и его солдат?! Они выполняли тяжелейшие из задач Цахала, самые отчаянные из всех операций — вдали от дома, в самом логове врага; среди ночного мрака и одиночества, лицом к лицу с неизвестностью и нескончаемыми опасностями, как в мирные дни, так и во время войны.

Бывает, что от горстки воинов-добровольцев зависит судьба всей нации и они должны принять единственно верное решение, им некого спросить, не к кому обратиться, командир на поле боя сам решает судьбу сражения.

Главной целью "операции Энтеббе" было вызволить — израильскими силами пассажиров, которых арабы и немцы сделали заложниками по одной единственной причине — из-за того, что они евреи и израильтяне.

Иони был командиром подразделения, на которое была возложена задача освобождения и спасения заложников.

Он погиб в расцвете лет, на "идеальном для командира месте" — на месте "самом опасном, самом важном, решающем". Иони — один из тех бесстрашных и самоотверженных представителей молодого поколения страны, благодаря которым Израиль стал именно тем, чем он в действительности является.

Отец Иони — историк и философ; его дед известен как автор важных трудов по исследованию Танаха. (V.V.,2000: Средний брат — врач и писатель; младший брат, тоже написавший несколько книг по политологии, был премьер-министром Израиля в 1996–1999 годах и, возможно, снова будет им. Все трое братьев служили в израильском спецназе.)

В иных обстоятельствах Иони, следуя древней традиции еврейского народа, наверняка пошел бы по стопам отца и деда. Но он не стал ни ученым, ни поэтом — он был солдатом. Великий дух еврейства жил в нем, преломившись по-новому и обретя новую сущность.

В одном из своих писем Иони говорит: "Путь мой пройдет по цветущей земле, по скалистым горам, по пустыням и среди садов, и из всего этого сложится та тропа, которая известна и загадочна одновременно".

Скорбь, охватившая народ Израиля при известии о гибели Иони, была столь же глубока, как и радость, вызванная успешным завершением операции "Энтеббе", операции, в ходе которой Иони возглавлял атаку, операции, доказавшей наше право жить с высоко поднятой головой.

Шимон Перес

(бывш. мин. обороны Израиля)

ВСТУПЛЕНИЕ

В первый час воскресенья 4 июля 1976 года самолеты ударного отряда вырвались из самого сердца Африки, унося с собой более сотни заложников, которых держал в плену черный диктатор.

Операция "Молния" ударила по международному терроризму за 2500 миль от Израиля; это была блестящая 90-минутная битва, проведенная израильскими десантниками.

В это время американцы начинали празднование 200-й годовщины Дня независимости Америки. Сенсационное известие было получено в Вашингтоне с помощью чутких электронных ушей Управления национальной безопасности. Передатчики подслушали короткие радиопереговоры между израильскими отрядами, сражавшимися в Уганде — одной из последних британских колоний, получивших независимость.

Сообщениями на иврите обменивались армейские джипы, пехота, четыре гигантских транспортных самолета "Геркулес", два "Боинга-707" и черный "Мерседес", якобы принадлежавший (хотя на самом деле это было не так) президенту Иди Амину Дада, которого иногда с мрачным юмором называют Большой Папа.

На борту одного из "Боингов", круживших на высоте пяти миль над Энтеббе, находился полевой штаб операции во главе с начальником Военно-воздушных сил Израиля.

Не все из происходившего в Уганде было сразу же понято в Вашингтоне. Переводчикам из УНБ Уганда казалась далекой, как Луна; и действительно, это африканское государство больше известно своими Лунными горами, чем какой-либо ролью в мировой политике.

Однако для государственного секретаря Киссинджера полученное сообщение было понятно. За несколько минут перед тем его предупредили, что израильский штурмовой отряд в количестве около 500 солдат и летчиков пролетел над Красным морем, вдоль границ враждебных арабских государств, миновав по пути радарные станции, построенные русскими, пролетел над частью Африки и приземлился в Энтеббе.

Израиль сообщил США о беспрецедентной военной операции только в последнюю минуту. Маленькая группа людей в Иерусалиме взяла на себя всю ответственность за происходящее. В течение недели она боролась с кризисом, который должен был бы вызвать реакцию других правительств, но не вызвал; с кризисом, для выхода из которого не было ни готовых ответов, ни предварительного опыта, ни идеального решения.