Янка, точно жеребенок, подпрыгнул и тут же одной ногой увяз. Ногу он едва вытянул, а вот ботинок остался в трясине. Ему пришлось подползти на животе и вытащить руками ботинок из болотной гущи. Когда он поднялся, мы чуть не лопнули от смеха — перед нами стоял настоящий болотный черт. Учительница его отругала и послала мыться.

Мрачные тащились мы домой. Илмара одолевал комплекс неполноценности.

— Ну совсем нам чего-то не везет, — досадовал он. — Кто-то находит колоссальные трофеи, о них пишут в газете, а мы хотя бы что-нибудь — ничего, хоть повесься.

Я его понимал. Мое настроение тоже было ниже нуля. В воскресенье приедет мама, и — прощай свободная жизнь и именно тогда, когда я наконец подружился с аборигенами. Перспектива у меня довольно печальная, ничего не скажешь.

— А какой у нас лозунг? — увидев наши опущенные носы, спросил командир.

— Не пищать! — пискнул кто-то из девчонок.

— А ну-ка, еще раз да погромче, так чтобы деревья закачало!

— Не пищать! — изо всех сил крикнули мы. И сразу легче стало.

— Кому-кому, а вам-то надо бы знать, что работа краеведов требует терпения, настойчивости и времени, — пробирал нас Янсон. — Сенсационных открытий с каждым годом становится все меньше и меньше. Все труднее выяснить имена неизвестных героев и отдельные эпизоды их борьбы, потому что многие из борцов уже умерли, а воспоминания свидетелей с годами бледнеют.

Из меня никогда не получится хорошего следопыта, потому что у меня совершенно нет терпения. Когда не везет, хочется все послать к чертовой бабушке.

Дома меня ждал Айвар. Он привез письмо от моей мамы. Мама писала, что приедет в субботу. Она нашла много важных документов. Нам обоим с командиром грозит строгий выговор. Что касается меня — то, верно, заслужил, а за что же товарищу Янсону?

— Ничего, — смеялся он, — как-нибудь вдвоем выдержим. Разделенная беда — только полбеды.

Здорово сказал, точно? Командир с каждым днем нравился мне все больше и больше. Как только подумаю, что через несколько дней мне расставаться и с ним и с Ральфом, хоть вой во весь голос.

Глава 10. Наконец-то!

Утро в пятницу выдалось пасмурное. Сеял мелкий дождичек. На утренней линейке все стояли съежившись. Янка, как всегда, сладко зевал.

— Прикрой рот, — засмеялся я, — ворон влетит.

Засоня сплюнул и даже не взглянул на меня.

— Может быть, сегодня отдохнем? — робко предложила учительница и выразительно посмотрела на небо.

— Да, да, — радостно поддакнули девчонки.

— Зане со своим звеном пусть делает, как хочет, а мы, мальчики, пойдем, — сообщил Илмар.

— Хорошо, — подытожил Янсон, — пусть девочки останутся дома и позаботятся о приеме гостей, угощении и программе. Ответственная Зане Зиле. А мужчины продолжат поиски.

— Я с мальчиками. — Расминя всем на удивление встала рядом с Илмаром. Её мышиные хвостики совсем промокли. Но что с того, что косички тощие! Зато душа у нее большая.

— Не дури! — остановила ее Зане. — Кто вместо тебя будет разучивать песни и стихи?

Оказывается, без этой малявки в Межвидской школе ни один праздник не обходится.

— Ну, а вдруг именно сегодня им повезет? — заупрямилась Расминя.

— Не волнуйтесь, без девочек бидон вскрывать все равно не будем, — поклялся Янсон.

Я надел свою куртку с капюшоном, остальные тоже были надежно защищены от дождя. Правда, ноги моментально промокли. Но что с того?

Пройдя несколько километров к северу вдоль правого берега речки, мы наткнулись еще на один ручеек.

Свернули и пошли вдоль него. Усатый сержант, Янис, Айвар и Илмар перешли через ручей, а мы с молодым сержантом и еще двумя мальчиками остались на этом берегу.

Местность была холмистая. Ручеек петлял по низинке. Берега его поросли ольхой, колючей ежевикой и папоротником. Местами густые заросли были так залиты водой, что невозможно было сквозь них продраться. Моя куртка окончательно промокла. Хорошо еще, что дождь перестал.

Мы вскарабкались на крутой холм, чтобы оглядеться. Молодой сержант остановился и поднял руку. Я посмотрел наверх — над зарослями, словно рассекая ветвистой вершиной небо, стоял огромный дуб.

— Урра! Дуб, смотрите, где дуб! — закричал я из всех сил и бросился вперед. Янсон рванул меня назад.

Ну что они там так долго копаются с миноискателями? Неужели опять мины? Нет, на сей раз в земле нашли только осколки гранаты.

Мы бросились к дубу. Вокруг него раскинулся небольшой лужок, поросший мягкой травкой. Холм на другом конце лужка был покрыт высохшими елочками. Все точь-в-точь, как рассказывала мама.

— Ну вот она, ваша таинственная землянка! — сказал сапер.

Наконец-то! Девчонки теперь будут рвать на себе волосы, а Расминя, наверняка, расплачется.

Мы позвали остальных. Когда все пришли, оба сапера откопали лопатками засыпанный вход в землянку и влезли внутрь.

— Все в порядке, — сообщили они через минуту. — Можно входить!

Изнутри небольшое помещение было укреплено бревнами и шестами, вдоль стен — нары, у входа — заржавевшая печечка.

Здесь в те далекие времена моя мама провела целую зиму и лечила раненных партизан. Непонятно, как в такой сырости можно было жить.