Читаем Опасный метод полностью

Фрейд неодобрительно качает головой, хотя эта история его явно забавляет.

Фрейд. Это моя вина: не нужно было направлять его к вам.

Юнг. Нет-нет, я, по большому счету, вам даже благодарен, несмотря на глубокое разочарование. А ведь как хорошо все начиналось: знаете, наше общение шло на пользу нам обоим — я давал ему рекомендации, а он указывал мне… новые направления. Но мой предварительный диагноз оказался ошибочным: я предположил у него типичное навязчивое состояние, но дело обстояло сложнее, и я не сразу определил, что у него нет ровным счетом никакого психологического прошлого. Это была чрезвычайно запущенная деменция прекокс.

Фрейд. Шизофрения.

Юнг. Если угодно. Несмотря ни на что, мне казалось, что у нас с ним много общего, — так убедительно он притворялся. Я написал его жене и сообщил диагноз, но он сумел ей внушить, что полностью излечился.

Фрейд. Несчастная женщина: она мне очень симпатична, хотя немки совершенно не в моем вкусе.

(Встает и начинает взволнованно расхаживать по комнате.)

Должен сказать, мне очень отрадно наблюдать за вами в вашей, так сказать, привычной среде обитания. Но для полноты картины надо подождать до завтра — до приезда вашей жены.

Юнг. Боюсь, с приездом Эммы и девочек здесь начнется несусветная кутерьма.

Фрейд. Если я правильно помню, вы надеялись, что на этот раз будет мальчик.

Юнг. Отчаянно надеялись.

Фрейд. Вот как?

Юнг. Мое желание иметь сына — самый наглядный результат метода свободных ассоциаций. Мне всегда думалось: вот родится сын — и можно умереть спокойно.

Фрейд. «Отец зачал меня — и умер» — не так ли говорил Зигфрид?

Юнг. Как ни странно, я впервые задумался о комплексе отца и сына, когда писал статью об истории Зигфрида.

Фрейд. Какое совпадение.

Юнг. Вообще говоря…

Решает не продолжать; это и к лучшему, потому что Фрейд уже говорит о своем.

Фрейд. К слову, меня все чаще посещает мысль, что мифология и невроз, должно быть, имеют общие корни.

Юнг. Мне думается, если даже все ваши концепции будут опровергнуты, никто не сможет отрицать, что вы произвели революцию в нашей оценке самих себя.

Фрейд. Так-так, значит, по-вашему, все мои концепции неверны?

(Юнг нервничает, но вскоре Фрейд начинает смеяться, и тогда до него доходит, что это была шутка; теперь они смеются вместе.)

Я объяснил господину директору, что еще не до конца понимаю сущность шизофрении, а он мне сказал: «Единственное, что вы должны усвоить: она неизлечима». С моей точки зрения, это неконструктивный подход.

Юнг. Хм. Назовите день, когда я мог бы организовать вашу с ним встречу.

Фрейд. Нашу встречу? Зачем мне с ним встречаться?

Юнг. Ну, мне казалось…

Фрейд. Я знаю, что в принципе он наш союзник, знаю и то, что при осаде Трои раздоры неуместны. Но это не значит, что я должен искушать судьбу, встречаясь с ним лично.

Юнг. Дело в том, что… он знает о вашем приезде. Более того, он живет этажом ниже и сейчас наверняка слышит, что мы не спим.

Фрейд. Вот и пусть делает собственные выводы.

(Решительно тушит сигару.)

Итак, рассказывайте, какие у вас были интересные случаи.

Юнг. Первый случай вы увидите завтра воочию: это женщина, которая после родов потеряла всякое влечение к мужу, но, полагая, что он в равной степени к ней охладел, пациентка стала требовать, чтобы он занимался с ней любовью по четыре раза за ночь, а потом еще и в течение дня. Затем она залезла в постель к сестре и зятю, которые приехали к ним погостить, домогалась родного брата и в конце концов стала ходить по улицам и приставать к прохожим, умоляя о близости.

Фрейд. Фригидная нимфоманка.

Юнг. Не совсем: когда один из прохожих поддался на ее мольбы, она пришла в ужас и бросилась бежать. Ее счастье, что она не лечится у доктора Гросса: уж он бы своего не упустил.

Фрейд. Да, признаюсь, я с трудом терплю его распутство.

Юнг. В каком смысле?

Фрейд. Вы не поверите, но в Вене это тоже весьма распространенное явление. Неужели непонятно, что это катастрофический подрыв устоев? Вступать в половые отношения с пациентками — непростительно.

Молчание. Юнг избегает встречаться взглядом с Фрейдом. Затем указывает на бумаги, лежащие у него на письменном столе.

Юнг. Пока не забыл — хочу попросить вас пробежать глазами эту корректуру: здесь два варианта титульного листа «Ежегодника». Какой, по-вашему, предпочтительнее?

Фрейд на миг останавливается, рассматривает страницы.