Читаем Опасная скорбь полностью

– О боже! – Фенелла даже не взглянула на брата, ее глаза так и сверлили Монка. Будь она лет на двадцать моложе и не принадлежи к высшему свету, Монк бы решил, что она пытается с ним кокетничать. – Я должна подумать, – мягко сказала Фенелла. – Сейчас я просто не могу припомнить все, что она мне говорила за последние несколько дней. Бедное дитя! В ее жизни было так много трагедий. Потерять на войне мужа чуть ли не сразу после свадьбы… Как это ужасно – принять смерть из-за какого-то несчастного секрета! – Она вздрогнула и поежилась. – Что бы это могло быть? – Фенелла театрально распахнула глаза. – Внебрачный ребенок, вы полагаете? Да… нет! Из-за этого служанка могла потерять место… Но разве речь идет о женщине? – Она на шаг приблизилась к Монку. – Как бы то ни было, ни одна из наших служанок не нагуляла ребенка – мы тотчас узнали бы… – Она издала странный горловой звук, похожий на смешок. – В самом деле, как такое можно держать в секрете?.. Преступная связь – вот что это было! Роковая страсть, о которой никто не должен был знать. А Тави случайно прознала! Из-за этого ее, бедняжку, и убили. Чем мы можем помочь вам, инспектор?

– Пожалуйста, будьте осмотрительны, миссис Сандеман, – хмуро ответил Монк. Он не знал, можно ли всерьез относиться к ее словам, но чувствовал себя обязанным предупредить Фенеллу об опасности. – Вы ведь тоже можете открыть этот секрет или заставить преступника поверить, что подобрались к нему слишком близко. На вашем месте я бы поостерегся громогласно заявлять о своих наблюдениях.

Фенелла попятилась, ахнула и раскрыла глаза еще шире. И, хотя время было раннее, Монку пришла в голову мысль: а трезва ли миссис Сандеман?

Надо полагать, та же самая мысль посетила и сэра Бэзила. Он довольно бесцеремонно взял сестрицу за руку и повел к двери.

– Подумай об этом, Фенелла, и, если вспомнишь что-нибудь, скажи мне, а я передам мистеру Монку. Теперь пойди позавтракай или садись писать письма.

Оживление Фенеллы тут же бесследно исчезло, она с неприязнью взглянула на брата. Впрочем, миссис Сандеман быстро взяла себя в руки и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Бэзил посмотрел на инспектора, пытаясь понять, как тот ко всему этому относится, но лицо Монка было непроницаемо вежливым.

В последнем из приглашенных тоже легко угадывался член семьи. Черты лица и голубые глаза напоминали леди Мюидор; волосы у него, правда, были совершенно седые, но веснушки позволяли предположить, что в молодости он являлся обладателем золотисто-каштановой шевелюры. Он выглядел намного старше сестры, и жизнь у него, похоже, была не из легких. Вошедший заметно сутулился, словно на его плечах лежал груз многочисленных горьких утрат.

– Септимус Терск, – представился он четко, почти рапортуя. В прошлом дядюшка Септимус, очевидно, был офицером. – Чем могу служить, сэр?

При этом он не взглянул ни на сэра Бэзила, предоставившего ему стол и кров, ни на ретировавшегося к окну Киприана.

– Вы были дома в понедельник, за день до смерти миссис Хэслетт, сэр? – вежливо спросил Монк.

– Меня не было дома с утра и до обеда. – Старик чуть ли не вытянулся по стойке «смирно». – После полудня я находился дома, но практически не выходил из своей комнаты. Ужинал тоже не здесь. – В глазах его зажглось любопытство. – Почему это вас интересует, сэр? Если бы я увидел или услышал грабителя, то сообщил бы об этом сам.

– Миссис Хэслетт была убита кем-то из домашних, дядя Септимус, – объяснил Киприан. – Мы полагали, что Тави могла сказать вам что-нибудь, что прояснило бы мотив преступления. Мы всех расспрашиваем об этом.

– Могла что-нибудь сказать? – Септимус моргнул.

Лицо сэра Бэзила потемнело от гнева.

– Боже мой, тебе же задали простейший вопрос! Не понял ли ты со слов или случайных намеков Октавии, что она открыла чей-то весьма неприятный секрет, который мог бы таить угрозу для ее жизни? Я понимаю, что все это маловероятно, но приходится спрашивать!

– Так точно! – без промедления отчеканил Септимус, и на его бледных щеках вспыхнули красные пятна. – Ближе к вечеру, вернувшись домой, она сказала мне, что ей открылась вся правда и что правда эта ужасна. Она добавила еще, что для полной уверенности должна убедиться всего в одной вещи. Я спросил ее, в какой, но она уклонилась от ответа.

Сэр Бэзил был ошеломлен, а Киприан словно прирос к полу.

– А где она была, мистер Терск? – негромко спросил Монк. – Вы упомянули, что она откуда-то вернулась.

– Понятия не имею, – ответил Септимус. Раздражение его прошло, в глазах застыла скорбь. – Она ничего мне об этом не сказала. Обещала только, что со временем я сам все пойму, причем лучше, чем кто-либо другой. Вот и всё.

– Надо обратиться к кучеру, – немедленно предложил Киприан. – Он должен вспомнить, куда ее возил.

– Она не воспользовалась нашим экипажам, – начал Септимус и тут же осекся под взглядом сэра Бэзила. – Я имел в виду, вашим экипажем, – многозначительно поправился он. – Полагаю, что она либо наняла кеб, либо шла пешком всю дорогу.