Читаем Она того стоит полностью

Каждый вечер я проводил с ней. Мы сидели в коридоре на полу у самого окна и наблюдали за огнями бесконечного потока машин. Я рассказывал, как сейчас хожу на курсы немецкого языка дважды в неделю, за которые мне пришлось отдать трехмесячную зарплату. Иначе не сдал бы экзамен по иностранному языку. Поведал о моей поездке с отцом. О том, что снова снимаю фильм. Первый она совсем не поняла, но была рада, что я занимаюсь любимым делом.

О. жила напротив комнаты Жени. Как-то та выходила и увидела нас. Легкая улыбка скользнула на ее лице. Затем она отвернулась и быстро ушла в коридор. Что означало ее движение губ, для меня осталось тайной, сравнимой с загадкой чувств Моны Лизы.

В холле ходили люди. Слышались обрывки чьих-то радостных возгласов. А мы с О. за прозрачным тюлем каждый вечер говорили обо всем, что приходило в голову.

– Порой у меня складывается ощущение, что на самом деле время лишь выдумка физиков. Я признаю, что есть стрелка, которая замеряет промежутки, но она не создает новое измерение. Время не может быть прошлым или будущим. Оно всегда одно – то, что сейчас. Пространство постоянно изменяется, как река, что течет не останавливаясь. Я чувствую одновременно все это течение. События, которые я пережил, всегда остаются со мной. Я могу в них снова погружаться. Ты понимаешь?

– Если честно, то нет.

Это и вправду звучало непонятно. Я чувствовал, что бурлящие эмоции всей жизни сконцентрировались в переломном моменте. Все чаше стал возвращаться к себе в комнату за полночь. Ж. сказал: «Похоже, у тебя наметились серьезные отношения».

4 ноября 2008 года я пригласил О. на мультфильм «Мадагаскар-2». Во время сеанса пристально посмотрел на нее и положил руку рядом ладонью вверх. Она выждала небольшую паузу, будто решала, признавать ли меня своим парнем. Повернулась к экрану, потом ловким движением вложила свою изящную руку в мою. Тогда я осознал, что больше года у меня не складывалось с другими, потому что моя любовь всегда была рядом. Теперь пришло наше время.

В один из вечеров О. предложила остаться с ней. Ее соседка ушла ночевать к подруге. О. в темноте сидела на кровати. Я прикасался своим носом к ее щеке, а она игриво отстранялась. Потом накинула на себя покрывало. Попросила включить фонарик на телефоне. Прикрыла яркий свет кончиком покрывала. Я поднял его и забрался к ней, словно в шалаш. Я прикоснулся к ее напряженным губам. Она сильно стиснула их. Я еще раз попробовал ее поцеловать, но она выныривала из моих объятий.

– Я все равно тебя поцелую, – упрямо произнес я.

Она еще несколько раз уклонилась, а потом сама прильнула к моим губам. Это был один затяжной поцелуй без дыхания, когда замираешь, чтобы слышать стук сердца.

– Почему ты так долго не решался? – немного отдышавшись, спросила она.

– Я хотел этого с первой нашей встречи, – ответил я.

Она попросила остаться в ее кровати, потому что было холодно. Я снял одежду и лег, прижавшись к ее спине. Опустил голову к ее плечу и сцепил наши руки крепким замком.

Утром пришла соседка О., чтобы забрать учебники на занятия. «Я ничего не видела», – бросила она.

В дверях появился Влад с букетом цветов. Он каким-то образом смог пройти пост охраны. Соседка быстро покинула комнату. Воцарилось неловкое молчание. Я спешно оделся и взглянул на него. Влад стоял в дверях, впившись в О. недоумевающим взглядом. Я подошел к выходу и проскользнул мимо него. Почувствовал себя слизняком – побоялся сказать, что она больше не с ним.

Я думал, что упал в глазах О. Однако она, наоборот, была рада, что мне удалось быстро ретироваться – не хотела, чтобы Влад выкинул меня из окна. Он на днях сделал ей предложение, от которого она отказалась. Сказала, что не хочет так рано замуж.

Не знаю, что сделал Влад, чтобы так быстро попасть в немилость. Однако со временем некоторые детали стали проясняться. О. предлагала ему в подарок на день рождения старую «шестерку», которая досталась ей после смерти отца. Он отказался, чем ее разозлил. Его отчислили с первого курса за неуспеваемость. Тогда Влад стал работать охранником на парковке. Восстанавливаться он не желал, чем ее очень разочаровал. Еще ей не нравилось, как он повел себя на похоронах. Я не стал уточнять детали, чтобы не возвращать ее к тем событиям.

Однако Влад хорошо ухаживал за О.: водил в рестораны, часто дарил цветы, покупал одежду. Я же сводил ее пару раз в кафе и кино. Она начала намекать, что привыкла к другому формату отношений. Я впал в ступор, потому что не вел праздный образ жизни. Как я мог пригласить ее в ресторан, где цены соразмерны моему месячному доходу? Я сказал, мне понадобится не меньше месяца для разведки. Она ответила, что ничего глупее не слышала. Я тогда еще чувствовал себя провинциальным и старался не тратить время на посещение мест, где буду чувствовать себя неловко. Боялся заходить в магазины в торговых центрах, чтобы не позориться перед консультантами. Всегда старался покупать себе вещи на рынке или в простых магазинчиках, похожих на те, что были в моем городе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное