Читаем Она того стоит полностью

В поезде на полку сверху легла приятная девушка в белых спортивных штанах. Судя по людям снизу, она путешествовала не с ними. Отец искал ремешок, чтобы пристегнуть меня на верхней полке на ночь. Девушка заулыбалась. Я разозлился, что он выставляет меня ребенком перед ней. Сказал, что мне ничего не надо, и отвернулся.

Родной город отца был по-южному приятным. Атмосфера светилась желтоватым оттенком. Дед Юра допился до стойкого беспамятства. Каждое утро он удивленно спрашивал, кто я. Каждый день для него начинался с чистого листа. Когда мы работали на участке за домом, периодически находили его шкалики, о которых он давно забыл. Как белка судорожно прячет добытое, так он хватал обнаруженную чекушку и бежал с ней в другое место. Родня отца была провинциальной и набожной. Я хорошо провел там время, но снова бы не поехал.

В этом путешествии мне повсюду встречались красивые девушки. По возвращении я решил с кем-нибудь познакомиться. Начал высматривать перед кинотеатром на улице симпатичных девушек. Предлагал пойти со мной в кино прямо сейчас, на «Темного рыцаря» Кристофера Нолана. Будто уличный промоутер самого себя. Вероятность такой авантюры была минимальной, поэтому я не сильно расстроился неудаче. Тем более что фильм поглотил меня полностью.

Я решил сходить еще в другой киноплекс, на «Солдат неудачи» Бена Стиллера. За кассой сидела миловидная девушка. Я загадал: если фильм мне понравится, приглашу ее встретиться. Кино оказалось очень увлекательной сатирой на голливудское кинопроизводство. Выйдя из зала, я направился к кассе. Подождал, пока очередные зрители оплатят билеты, а затем наклонился к окошку.

– Девушка, до скольки Вы работаете?

– Касса закрывается в десять вечера.

Я наклонился ближе, прикоснувшись лбом к стеклу.

– А можно я провожу Вас после работы?

Она улыбнулась и сказала, что ее уже встречают. На стекле осталось жирное пятно от моего лба, как след от назойливой мухи.

Я не стал возвращаться к отцу в квартиру. Не было сил находиться в большом городе, где тебя никто не хочет. Я взял билет до родного поселения и провел там две недели, дописывая сценарий.

Вернувшись в общежитие, показал друзьям свои наработки. Мы еще до каникул обсуждали идеи для нового проекта. Главные роли были закреплены за нами. С. просил дать ему время, чтобы отредактировать сценарий. Этим он занимался не меньше месяца.

Как-то я долго искал в шкафу свои перчатки для турника. Думал, может, положил их случайно на полку к Ж. Приподняв его вещи, увидел открытую пачку презервативов. До сих пор мне почему-то в голову не приходило, что у Ж. и Н. романтические отношения. Я воспринимал их как друзей. Их музыкальные вкусы идеально совпадали. Они сидели рядом на занятиях. Н. часто проводила время у нас в комнате. Я спросил С., в курсе ли он их отношений. Он тоже не догадывался об этом. Со временем Ж. и Н. перестали скрываться. Мы были очень рады за них.

В новом сценарии С. неожиданно получил главную роль. Так действительно стало лучше. Надо было определяться с актерами, поскольку мы планировали вести съемки в течение всего учебного года. Реплики были у двадцати персонажей, из которых шестеро являлись основными. Нам хотелось работать с увлеченными людьми, которые не передумают участвовать, как это было с Евгенией. Одну из трех главных женских ролей мы закрепили за Н. Ее персонаж был героиней моей сюжетной линии. Для Ж. партнершей стала Юлия, которой был интересен наш прошлый фильм. К тому же она не могла мне отказать после случая на экзамене со шпаргалкой. Кстати, я пересдал тот экзамен на тройку – не рискнул списывать. С. выбрал себе в партнерши очень милую девушку, Женю (она училась на направлении «Менеджмент»).

Когда на пробежке во время физкультуры я увидел ее, предложил роль в проекте. Она была польщена. Я предупредил, что зайду к ней со сценарием. Вечером Женя увлеченно слушала меня. У нее было детское круглое лицо с очаровательной широкой улыбкой. Ее серо-зеленые глаза были полны энтузиазма. Я предложил сходить в кино на новый фильм братьев Коэн «После прочтения сжечь», чтобы по пути более подробно обсудить характер ее героини. Перед сеансом я занимал ее историями о съемках своего прошлого фильма, так как о новом уже все успел рассказать. Мне приходилось говорить все время – она в основном молчала, лишь изредка поддерживая разговор. Создавалось впечатление, что я вытащил ее из раковины, куда ей хотелось обратно. Ее любимым фильмом был «Гладиатор» Ридли Скотта. Я рассказал ей, что это была моя первая видеокассета, купленная самостоятельно. С нее можно было начинать отсчет моей страсти к кино. Когда в зале погас свет, мне хотелось взять ее за руку. Однако я чувствовал, что для этого слишком рано. Своеобразный юмор братьев Коэн ее смущал. Когда на экране появился вылезающий из-под сиденья фаллоимитатор, ее лицо окаменело. После фильма разговор у нас совсем не клеился. Я думал, как бы скорее довести ее до общежития.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное