***
Айзек ехал в город раз в три недели, чтобы накупить продуктов, и когда он вошел в гостиную с большой картонной коробкой в руках, меня это удивило.
– Что в коробке? – спросила я с любопытством, разглядывая его.
– Это телевизор! – гордо объявил он, ставя коробку на журнальный столик.
Я была удивлена, зная, что Айзек не был поклонником телевидения.
– Но я думала, ты был против того, чтобы в доме был телевизор? – спросила я, приподняв бровь.
– Да, но кто-то сказал, что любит смотреть фильмы. Что за человеком я буду, если тебе не предоставлю хоть какое-то развлечение?
– Спасибо тебе большое, но тебе правда не стоило. Мне здесь и так не скучно.
– Это середина леса, из самого интересного тут война белок, которые желуди не могут поделить.
Я громко засмеялась.
– Зачем ты так? Я правда ни разу не находила себя скучающей.
– Тебе точно 19? Не 49? Может принести пряжу и нитки принести? Будешь взять?
– Ой можно подумать ты у нас дедушка!
Мы ещё долго дразнили друг друга, пока настраивали телевизор.
Мы решили посмотреть фильм как услышали сильные порывы ветра. Айзек решил принести больше дров, чтобы утеплить помещение.
Когда он закончил, то устроился возле меня на диване. Я заметила, что он потирает шею и выглядит напряженным.
– Ты в порядке? – спросила я, заметив его дискомфорт.
– Да, это просто чертова боль в шее. На дорогу упало дерево, пришлось поднимать. Видимо тогда и перенапрягся. – ответил он, поморщившись, когда повернул голову.
– Давай, я разомну тебе её немного. Это поможет. – предложила я, уже вставая со своего места и направляясь к нему.
– Нет, все в порядке. Оно само пройдёт скоро, – запротестовал Айзек, но я видела боль в его глазах.
– Да ладно тебе, Айзек. Я обещаю, что после тебе станет намного лучше, – настаивала я, вставая позади него.
Айзек на мгновение заколебался, но в конце концов сдался:
– Ладно,
Расположившись так, чтобы дотянуться до его шеи и плеч, я потянула его футболку вперед, чтобы она не мешала. Как только мои пальцы коснулись его кожи, я почувствовала напряжение в его мышцах. Я начала с осторожного разминания, медленно продвигаясь вверх по его шее. Его дыхание стало глубже и расслабленное, и я не могла не испытывать чувство гордости от того, что помогла ему почувствовать себя лучше.
Мои мысли стали невольно блуждать.