Читаем Она принадлежит мне полностью

Мы сопротивлялись, но один из моих друзей был ранен и сильно истекал кровью. Мне пришлось отнести его в безопасное место под шквальным огнем. Мне удалось доставить его в безопасное место, но он умер у меня на руках до того, как смогли прибыть медики. Я был опустошен. Я чувствовал, что подвёл его и его семью. Итак, я вытатуировал его имя у себя на руке в качестве напоминания о жертве, которую он принес, и чтобы почтить его память.

Я чувствую недосказанность. Он явно что-то таит в этой истории.

И казалось бы, поделился человек историей, вот только вопрос теперь стало больше, чем ответов.

Глава 4

Настоящее время.

Кристал Мартинез.

– Ну, пожалуйста…

Я смотрю на него умоляющим выражением лица и надуваю губы как можно сильнее.

Он томно вздыхает и трёт свой лоб, раздумывая.

– Я ещё раз повторяю, Кристал. Я не хочу, чтобы трогала мои волосы.

Горько ахнув, я скрестила руки у груди и отвернулась от него.

– Ну, если хочешь ходить с мочалкой вместо волос то, пожалуйста.

– Как скажешь.

– И вообще ты просто боишься того, как же хорошо будешь выглядеть, если я заплету тебе волосы!

Наступило минутное молчание.

– Чёрт, – Пробубнил он себе под нос. – Один раз, только один раз.

От радости я стала хлопать и вскакивая с дивана, побежала чтобы схватить резинку для волос и расческу.

– Ты не пожалеешь об этом! – Воскликнула я.

– Уже жалею. – Ответил Айзек, надеясь, что я не услышу.

Но я услышала и ударила его расчёской по плечу.

– А теперь сиди смирно и смотри работу настоящего профессионала!

Он засмеялся.

– Вот что за неблагодарность, а? Ты знаешь как девочки очередями строились, чтобы я им разные прически делала. И вообще закрой глаза и не открывай пока не скажу!

– Чт-

– Кому сказала, давай!

Ему ничего не оставалось как молча повиноваться.

Его длинные и густые волосы, свободными волнами ниспадающие на плечи. Я стала осторожно расчесывать его волосы, чувствуя, как мягкие пряди выскальзывают у меня из пальцев во время работы. Подумав, что же сделать я решаю заплести одну французскую косу, а потом скрутить её в пучок.

Чтобы этот брутал не жаловался.

Айзек откидывается на спинку дивана с выражением удовлетворения на лице.

– Я беру все слова назад. Это слишком приятно, чтобы не согласиться на это, – бормочет он низким и хрипловатым голосом.

Я краснею от его комплимента и чувствую, как вся горю.

Используя шанс, во время того, как я поправляю его волосы смотря в зеркало, иногда я бросаю взгляд на него. Его точеный подбородок и сильные скулы в сочетании с длинными волосами и татуировками делают его похожим на греческого бога.

Заканчивая, я закрепляю это всё резинкой для волос и любуясь делом своих рук. Айзек открывает глаза и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, на его губах играет легкая улыбка.

– Спасибо, Кристал. – Его голос наполнен теплотой и признательностью.

– Иии?

Он недовольно цокает.

– Ты была права?

– Другое дело! Всегда пожалуйста. – Я улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, как чувство радости наполняет мое сердце.

***

За последнюю неделю все мои раны почти зажили и теперь я могла сама свободно передвигаться. Наши отношения с Айзеком тоже улучшились, я осознала, что он действительно обо мне заботиться и перестала отстраняться от него.

Он стал такой важной частью моей жизни, и было странно думать, что всего несколько месяцев назад я даже не знала его. Но теперь мне казалось, что он был моим домом.

Дело было не только в физическом комфорте от пребывания с ним, хотя это определенно было плюсом. Но больше от того, что он заставлял меня чувствовать эмоционально. То, как он всегда проверял меня, убеждаясь, что со мной все в порядке. То, как он слушал меня не просто для того, чтобы ответить, а чтобы попытаться понять. Он был таким добрым и заботливым, и порой это были мелочи, которые, казалось, не имели значение – он приносил мне мои любимые закуски, или держал меня за руку, когда мы гуляли вместе. Как будто он точно знал, что мне нужно, еще до того, как я это могла сама понять.