Читаем Он сказал «нет» полностью

Тяжко вздохнув, Кэтрин закрыла книгу, которую уже давно не читала, и подошла к окну. Услышав, что в комнату кто-то вошел, девушка обернулась и увидела слугу лорда Грэнби.

– Извините, мисс, – сказал он, – я ищу мистера Гэбса.

– Они с миссис Гибсон уехали в город и вернутся не скоро. А что случилось? Может, я могу вам чем-нибудь помочь?

– Мне нужна мазь для растирания, которой обычно пользуют лошадей, – ответил Пек. – Граф жалуется на недомогание, а доктор Хокинз рекомендовал именно эту мазь.

– В кладовой есть бутылка, – сказала Кэтрин. – Мой отец часто пользуется этим снадобьем. Я сейчас принесу...

– Благодарю, – кивнул Пек. – Граф непременно оценит вашу любезность. Он надеется спуститься сегодня к ужину.

Кэтрин с невозмутимым видом проговорила:

– Что ж, пойдемте.

Они прошли по коридору, и Кэтрин вынесла из кладовой темно-желтую бутыль. Протянув ее Пеку, сказала:

– Мазь полезно бы подогреть. Мой отец говорит, что так она действует гораздо лучше.

– Тогда я так и поступлю. Благодарю вас, мисс.

– А вы не знаете, когда граф собирается покинуть нас? – неожиданно спросила Кэтрин.

Пожилой камердинер пожал плечами:

– Точно не знаю, мисс. Мне кажется, милорд говорил, что через день, но думаю, все будет зависеть от доктора Хокинза. Последнее слово за ним.

– Да, конечно.

Слуга откланялся и пошел к своему хозяину. Кэтрин же еще немного постояла в коридоре, а затем решила навестить тетю. Она уже подошла к тетушкиной двери, но в последний момент передумала – ведь на самом деле ей вовсе не хотелось беседовать с леди Форбс-Хаммонд.

«Чем же заняться? – думала Кэтрин. – Может, ответить на письма Сары и Вероники? Ведь я им не писала несколько недель». Но писать письма ей тоже не хотелось. Вернее, не хотелось рассказывать подругам про графа. Конечно, она непременно о нем напишет, но только после того, как он уедет.

В конце концов, Кэтрин решила, что у себя в спальне можно скучать с таким же успехом, как и в любой комнате. Она направилась к себе и в коридоре встретила Пека. Тот улыбнулся и сообщил:

– У милорда закончились сигары, и он сказал, чтобы я немедленно отправился в город и купил их.

– У моего отца есть сигары, – сказала Кэтрин. – Они хранятся в специальной коробке в библиотеке.

Пек покачал головой и пробормотал:

– Граф особенно настаивал, чтобы я не злоупотреблял гостеприимством сэра Хардвика и не брал его сигары. В общем, я еду в Уинчком.

Кэтрин улыбнулась, впервые за последние дни.

– Вы уже давно служите у графа, не так ли?

– Я находился в услужении у его отца. Когда я поступил на службу к старому графу, нынешний граф еще лежал в колыбели. С тех пор прошло много лет.

Кэтрин не хотела думать о детстве Грэнби. Ей вообще не хотелось о нем думать. Немного помолчав, она сказала:

– Я уверена, что вы найдете все, что вам надо, в табачном магазине Молбейна. Он находится на той же улице, что и гостиница «Белый лев», недалеко от парка.

– Благодарю вас, мисс. – Пек в очередной раз откланялся и направился к лестнице.

Кэтрин снова зашагала по коридору. Проходя мимо двери лорда Грэнби, она услышала его голос.

– Черт побери, – ворчал граф, – проклятые бинты.

Кэтрин в растерянности остановилась. Она поняла, что графу требовалась помощь, но ей не хотелось заходить – слишком свежа еще была в памяти их последняя встреча. Грэнби снова разразился проклятиями – было очевидно, что он ужасно нервничал. В конце концо, в Кэтрин не выдержала и тихонько вошла в комнату. Граф сидел на кровати и пытался освободиться от бинтов.

– Нет-нет, позволь мне, – сказала Кэтрин. – Перестань размахивать рукой, так ты делаешь только хуже.

– Вряд ли может быть еще хуже, – пробурчал Грэнби. – Я не хочу обидеть твоего отца, но меня уже мутит от этой комнаты.

– В этом нет ничего обидного, – ответила Кэтрин. – Сиди спокойно. Я должна найти ножницы. Ты все запутал, узел стал еще туже:

Кэтрин направилась к шкафу; граф внимательно наблюдал за ней. Сегодня на ней было зеленое платье, и она выглядела в нем очень мило. Волосы же, как и в прошлый раз, были собраны на затылке, только теперь они были перетянуты зеленой лентой, в тон платью. Грэнби невольно улыбнулся: ему вдруг пришло в голову, что если повезет, то он пополнит свою коллекцию зеленой лентой. Синяя лежала в одном ящике с его запонками – этот сувенир он решил сохранить на память о своей необычной поездке в Стоунбридж.

Тут Кэтрин подошла к нему с ножницами и чистыми бинтами в руках.

– Ты избегала меня? – спросил Грэнби.

– А ты ожидал другого? – ответила она вопросом на вопрос. – У меня были достаточно веские основания, чтобы избегать тебя. Ты злишься, поскольку Ураган принадлежит мне, и ты не можешь купить его ни за какие деньги.

– Ты обманула меня.

– Да, обманула, но я прошу у тебя прощения. Я понимаю, что поступила не очень хорошо, но тогда мне казалось, что я все делаю правильно.

Кэтрин покосилась на окно. За окном сияло солнце, и мелодично пели птицы. Стоял чудесный летний день.

– Лучше бы ты лежал у окна, – пробормотала девушка. – На солнце ты быстрее бы поправился.