Читаем Он сказал «нет» полностью

Затем Грэнби поздоровался с мисс Хардвик. Заметив в ее глазах вспышку гнева, он мысленно усмехнулся. Итак, Кэтрин проявляет упрямство? Что ж, вечер только начинается, и он, Грэнби, еще успеет позаботиться о том, чтобы молодой леди было о чем помечтать ночью.

Разумеется, ему не следовало так себя вести, но он никогда не отворачивался от брошенного ему вызова. А поведение Кэтрин было вызывающим.

– Вы встретились с моей племянницей на дороге сегодня утром, не так ли? – спросила леди Фелисити, усаживаясь вместе с Кэтрин на софу.

– Совершенно верно. Но я не знал, что она ваша родственница, – ответил Грэнби.

– Видите ли, мы не кровные родственники. Просто я была близкой подругой покойной жены сэра Хардвика и поэтому считаюсь членом их семьи.

– Всем на благо, конечно же. – Граф вежливо улыбнулся.

– К сожалению, бывают моменты, когда Кэтрин думает иначе, – ответила леди Фелисити со свойственной ей прямотой. – Сейчас она отчаянно сопротивляется нашей совместной поездке в Лондон. Ей больше нравится в провинции.

– Как и мне, – заметил Грэнби. Он был очень рад тому, что Кэтрин Хардвик еще не познакомилась с его лондонскими приятелями. – Как только договорюсь с сэром Хардвиком о продаже мне жеребца, которого он очень ценит, так сразу же направлюсь в Рединг, где у меня родовое поместье.

– Ураган не продается, – неожиданно заявила Кэтрин. Она заговорила впервые с тех пор, как вошла в комнату. Даже когда лорд Грэнби склонился над ее рукой, она не произнесла ни слова.

– Почему бы нам не выслушать графа? – с улыбкой сказал сэр Хардвик. – Ведь у каждой лошади есть своя цена и...

– Только не у Урагана, – перебила Кэтрин. – Папа, ты же знаешь, как я к нему отношусь.

Лорд Хардвик пожал плечами и, пристально глядя на дочь, проговорил:

– Дорогая, мне очень не понравилось, что ты взяла его для прогулки.

Грэнби заметил, что Хардвик произнес эти слова с ласковой улыбкой. Итак, было совершенно очевидно: мисс Кэтрин – девушка очень избалованная, и ей ни в чем не отказывают.

Тут леди Фелисити вдруг нахмурилась и проворчала:

– Ты что же, сегодня утром опять ездила верхом на этом... огромном чудовище? Неужели ты не понимаешь, что рискуешь жизнью?!

– Ураган не чудовище.

– Все равно тебе не следует брать этого коня. – Леди Фелисити выразительно посмотрела на сэра Хардвика, как бы давая понять, что тот должен наставить дочь на путь истинный.

Хардвик снова пожал плечами. Граф же мысленно согласился с пожилой дамой.

– Я прекрасно езжу верхом, – сказала Кэтрин. – Так что не надо за меня беспокоиться.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел Гэбс. Дворецкий объявил, что ужин подан. Грэнби встал и подал руку Фелисити, при этом он покосился на Кэтрин, но она казалась совершенно спокойной. Все прошли в столовую, и граф, как почетный гость, сел по правую руку от хозяина. Прямо напротив него расположилась леди Форбс-Хаммонд, а слева от нее – Кэтрин. Сэр Хардвик тотчас же заговорил о последних заседаниях парламента и о либеральных настроениях, появившихся в стране.

– Все эти либеральные идеи – сплошные глупости, если хотите знать мое мнение. – Сэр Хардвик смотрел на гостя, и казалось, не обращал внимания на дам. – Надеюсь, вы не из числа либерально настроенных дворян. Видимо, – следовало спросить вас об этом до того, как я высказал свое мнение.

– Все зависит от обстоятельств, – ответил Грэнби. – Но я восхищаюсь людьми, которые прямо говорят, что думают. Вы не хотели бы баллотироваться в палату общин?

– Ни в коем случае! – воскликнул Хардвик. – Я привык к Уинчкому и доволен своей жизнью. А в парламенте пусть шумят те, кому это нравится.

– Граф, вы приехали в Уинчком прямо из Лондона? – спросила Фелисити, когда слуги унесли супницы, а в центре стола появилась жареная утка.

– Нет, миледи. Я ездил на скачки в Челтнем и там узнал, что лошадь, прыгавшая лучше всех, была выращена здесь, в Стоунбридже. Поэтому я и решил к вам заехать.

Леди Форбс-Хаммонд продолжала занимать гостя разговором, и все это время Грэнби чувствовал, что Кэтрин на него поглядывает, разумеется, так, чтобы не привлекать к себе внимания. Она говорила мало, причем лишь в тех случаях, когда к ней обращались. Грэнби же, бросая взгляды в ее сторону, очаровательно улыбался, но Кэтрин ни разу не ответила на его улыбку и не выказала ничего, кроме полнейшего равнодушия.

Наконец ужин закончился, и Грэнби подошел к Кэтрин, чтобы проводить ее в гостиную. Но девушка окинула графа презрительным взглядом и, повернувшись к нему спиной, взяла под руку отца.

Хардвик, однако, не заметил столь вопиющей бестактности – как раз в этот момент он отдавал распоряжения, причем ему приходилось кричать, так как старый дворецкий был глуховат.

Но леди Фелисити все видела. Она нахмурилась и пристально взглянула на Кэтрин. Граф же сделал вид, что вовсе не собирался провожать Кэтрин в гостиную. С улыбкой повернувшись к леди Форбс-Хаммонд, он предложил ей руку.

«Что ж, мое время еще придет, – думал Грэнби, украдкой поглядывая на девушку. – Молодой леди не помешает научиться смирению, и я постараюсь стать хорошим учителем».