Медицинский робот был не высок, примерно пять футов десять дюймов, но массивен. Весил около ста пятидесяти фунтов. Громоздкое бочкообразное тело до отказа набито медицинским оборудованием. Вряд ли его удастся остановить даже прямым попаданием, а инерции движения ему хватит, чтобы раздавить человека.

С ракетницей в руке Берини свернул за угол. Все люди, кроме него, собрались внутри. Одна самодельная бомба, и с ними покончено. Положение стало опасным; они не ожидали, что Эмди выйдет наружу, а помешать ему означало бы выдать подозрения. Теперь все зависело от него.

Стараясь не нашуметь, Берини обходил зал собраний по кругу. Изнутри слабо доносились голоса — он отрезал их от сознания. Шум уменьшал его шансы засечь Эмди, но и его шаги заглушал.

Ничего, кроме черной марсианской ночи с яркими звездами над головой. Он обогнул уже три угла, когда часть звезд затмилась. Берини навел ракетницу на смутный силуэт и позволил ей один раз вежливо кашлянуть.

Место попадание точно посреди корпуса робота слабо засветилось. Берини поспешно зажмурился, но яростная вспышка проникла и сквозь веки. И жар он ощутил сквозь теплокостюм.

Отсчитав предписанные пятнадцать секунд, Берини открыл глаза. Там, где мелкие частицы снаряда впились в рану, осталось светящееся пятно шириной с его ладонь. Свечение угасло раньше, чем он добрался до тела.

Берини подкрался с опаской, шевельнул тело ногой, потом затащил за валун. Прикрывая фонарь ладонью, подсветил. Это был один из пропавших роботов: исцарапанный, помятый жизнью в пустыне.

Его веки дрогнули, нелепо изогнутая рука потянулась за спину.

— Скажите Эмди… — шепнул робот, узнав человека. Фраза оборвалась. На этого робота Эмди может больше не рассчитывать.

Берини озадаченно рассматривал мертвого робота. В его глазах не было ни злобы, ни вины. Возможно ли, что они с Линдоном чего-то не поняли?

Конечно, ключ к загадке скрывался за спиной убитого. Какой-то мешок, но осмотреть его Берини не успел, потому что услышал громкие вопли из зала собраний.

Он подскочил.

Перехваченный им робот припозднился. Но два других, как видно, принесли достаточно и без него, и Эмди не стал ждать. Он уже внутри.

Берини бросился к двери, ворвался, с ракетницей в руке. Никто его не заметил, никто даже не обернулся.

Берини спрятал ракетницу. Там, на дальнем конце зала, перед искусственным камином, стояла знакомая фигура.

— Путь был дальний! — гудел мощный голос. — Но разве я мог забыть вас, живущих на Марсе? Пришлось прицепиться к хвосту кометы.

Там стоял Эмди, и в то же время кто-то много древнее его.

— А теперь, детки… — Санта Клаус был безупречен от красного костюма до белой бороды. Он сгрузил со спины два мешка. Два, а должно было быть три. Снова тот же звук, который расслышал сквозь стену Берини. Ликующие, изумленные вопли детей.

К Берини подбежала дочка Линдона. — Смотри, что меня есть! — выкрикнула она, сунула подарок ему в руку и помчалась за новыми.

Такую куклу он видел впервые. Ну да, ведь ее смастерил робот по своему усмотрению. Руководства у него не было, роботу пришлось опираться на свидетельства собственных глаз. Вот какими виделись ему люди.

В кукле было что-то ангельское.

Берини стоял, держа в руке игрушку. Первые слова песнопения застревали у него в горле, но наконец вырвались на волю.

«На Марсе мир, и людям благоволение».

ЕГО БЫЛО ШЕСТЕРО

1

— Прости, милый… — зевнув, Эрика закончила. — Как ни стараюсь, не могу поверить, что ты — мой муж.

Он мигом забыл о растягивавшей челюсти зевоте.

— То есть как? Что я тогда здесь делаю?

— А ты не помнишь? — Ее смех зазвенел колокольчиком. Эрика подвинула его и села. — Тебе в больнице сказали, что ты Дэн Меррол — но, как видно, ошиблись.

— В больницах так не ошибаются, — заверил он с уверенностью, какой в душе не чувствовал.

— Но мне-то лучше знать, скажешь, нет?

— Оно конечно, и все-таки… — Он попробовал подытожить происшедшее вслух. — Была серьезная авария. Ты могла бы предвидеть, что я вернусь не совсем таким, как был. — Он сел на кровати. — Посмотри на меня? Не узнаешь?

Эрика ответила на его пристальный взгляд и вдруг качнулась к нему. Он решил, что она очень привлекательная женщина — хотя ему бы следовало давно об этом знать?

Она с заметным трудом оторвалась от него, осторожно ответила:

— Левый глаз вроде бы узнаю. Тот, что карий.

— Тот, что карий?

— Второй у тебя зеленый, — сообщила она.

— Ну, конечно, пересадка! Я же объяснил, что побывал в серьезной аварии. Они взяли то, что нашлось под рукой.

— Видно, так и было, но могли бы они соблюсти прежнюю цветовую гаму?

— Это мелочи, — заявил он. — Мне еще повезло, что жив остался.

Он взял ее за руку.

— Думается, я могу тебя убедить, что я есть я.

— Хотелось бы поверить, — ответила она с тихой грустью, причины которой остались для него тайной.

— Меня зовут Дэн Меррол.

— Это тебе в больнице сказали?

На самом деле не говорили: он вычитал имя в карточке. Но в палате он был один, так что имя наверняка принадлежало ему, да он и чувствовал себя Дэном Мерролом.

— Ты Эрика.

— И это тебе сказали.