Читаем Олигарх на том свете полностью

Епифану стало совсем не по себе. Это, в числе других, иноземное словечко, ввёл на своём заводе он, Епифан Александрович. Существовавшие уже в то время в городе консалтинговые фирмы крепко за это на него обиделись: стараниями Епифановых тупых директоров (Пифа был генеральным) обращавшиеся в эти фирмы клиенты просили то прибрать территорию, то выкрасить дом. С Пифиной подачи его тупые директора и ещё более тупые начальники цехов низвели понятие консалтинга до уборки — чистки — покраски оборудования. Мысль заставить рабочих упилькаться на работе так, чтобы, придя домой, они были не в состоянии задуматься над вопросом: а почему это производимый ими металл продаётся по мировым ценам, а вот зарплата их в десятки раз меньше, чем зарплата металлургов в других странах и даже на других российских металлургических заводах (ну, тут, конечно, не в десятки раз),  — мысль эту скоммунизьдил Епифан на забугорных курсах повышения квалификации, а консалтингом обозвал спьяну, а когда протрезвел — документы были уже напечатаны и запущены в оборот. И не отобрать уже было жадно хапаемые директорами и руководителями рангом пониже халявные премии за консалтинг. Так и осталось в обороте слово консалтинг, обозначающее совсем другое понятие. Единственное, что смог сделать Епифан, чтобы не прослыть идиотом (а дураком его считали все, даже те, кто присуждал Пифе престижные премии и награды, щедро им же, Пифой и оплаченные) — пристегнуть к этому слову прилагательное "производственный".

Вот что вспомнил Епифан, работая щётками и метёлкой. Начальник смены дурилки попал в точку: бывший олигарх в компании земляков стал самостоятельно восстанавливать свои глупые мозги. Епифан заметил, что, в отличие от загаженных цехов его металлургического завода, на том свете было чисто, и щётками и метёлкой он водил вхолостую. За делом он вполне понял чувства своих рабочих по отношению к выдуманному им "консалтингу".

А события принимали и вовсе хреновый оборот. Сокамерники скучковались и шептались о чём-то между собой. Епифан решил строить из себя дурака и ни в чём не признаваться: он надеялся, что заглянет служитель и вытащит его отсюда. Тем более, что такое строительство не требовало от него ни труда, ни особых актёрских талантов.

— Болван, оставь в покое щётки. Скажи нам, в каком городе и кем ты работал в той жизни.

— В Ульяновске, ларёчником, шмотки продавал,  — соврал Епифан.

Сокамерники — бывшие земляки — разбудили Пашку.

— А-а, у нас новенький,  — Пашка подошёл к Епифану,  — Как зовут?

— Болван.

Пашка вмазал в рыло Епифану с левой.

— Как?

— Болван.

Пашка повторил справа. У Епифана болела вся физиономия. И это от двух ударов. Бывший олигарх, не надеясь уже ни на что, ждал, что будет дальше.

— Подожди, Пашка,  — сказал Степан,  — почитай, на нём бирка есть.

— Надо же? — изумился Пашка,  — А я подумал, это ты мне. Извини, Болван.

Сокамерники оттащили Пашку в сторону и несколько минут что-то ему объясняли. Лицо Пашки потемнело.

— Болван, а ну-ка скажи: консалтинг, реструктуризация, глобализация,  — потребовал Пашка.

Епифан повторил.

— Говори, сука, был генеральным, а потом предом совета директоров…, - Пашка назвал известный на весь мир металлургический комбинат,  — Был?!

Епифан не решился соврать на этот раз.

Бывшие земляки бросились к Епифану, однако Пашка задержал их.

— Сначала объясним.

И, обращаясь к Епифану:

— Здесь все — твои жертвы. Этих четверых залило чугуном… А, чё там…

Пашка отпустил сдерживаемых сокамерников. Епифана били ногами и руками, от души. От нестерпимой боли Епифан терял сознание.

— Стойте,  — приказал Пашка.  — Оставьте мне.

Как мы увидим дальше, у Пашки были свои счёты к бывшему олигарху. Работая ногами, он отделил от туловища Епифана голову, руки, ноги. Епифан уже не чувствовал боли, но странным образом видел со стороны своё разорванное тело. А потом и видеть перестал: это Степан вставил ему в глазки веточки, надёрганные из метёлки.

Вошёл служитель. Усыпив Пашку, он сказал вошедшим следом четверым ангелам:

— В ремонт. Обоих.

В то время, как ангелы собирали в мешок то, что осталось от Епифана, громко заревела сирена.

— К нам прибыл опасный бывший человек,  — успокоил служитель остальных.

Завыла другая сирена, громче и другой тональности. Служитель занервничал, быстро вывел ангелов в коридор и запер дверь.

— Вот такой сирены я никогда здесь не слышал,  — сказал Степан,  — Наверное, случилось чё-нить.

Итак, читатель, ты начал знакомиться с устройством того света. Впереди — много приключений героев повести. Пришло время познакомить тебя с земной жизнью Пашки.

Народная память хранит имена Разина и Пугачева, а вот сопутствующих им правителей мало кто помнит. Скоро забудутся и нынешние, чего уж там об олигархах? Тщетны попытки этого ворья вписать себя в историю, как строителей новой России. Разрушители они, а не строители. Впрочем, жизнь покажет. Maybe, лет через 200 неродившийся ещё археолог откопает остатки древнего сервера и восстановит информацию с его винтов. Maybe, и моя повесть покажется ему интересной…