Читаем Олигарх на том свете полностью

В ожидании дежурной Епифан обнаружил в себе множество новых воспоминаний. Зудила мысль, а что же произошло после пьянки с мичиганским губернатором?

— Бракоделы хреновы, память за раз восстановить не могут… Ой, как хорошо здеся лечут,  — я уже помню, как в школу ходил…

— Молодец, Болван, вовремя одумался,  — бывший олигарх не заметил подошедшей дежурной,  — ну, ну, ещё раз так подумаешь — усыплю, петух ты драный.  — Ты ещё не всё вспомнил, это у всех алкоголиков так. Поэтому приобщать тебя к нашим Знаниям рано. А сейчас мы тебя отправим к бывшим людям, которые жили в городе, в котором ты провёл большую часть своей жизни. Это место называется отстойник. Что-то они напомнят тебе, что-то — ты им. Вставай.

— У меня не двигаются руки и ноги.

— Мы включили тебе мышечное чувство, чувство равновесия, способность двигаться и боль. Остальное тебе пока не понадобится.

Епифан попытался пошевелить руками. Получилось. Он сел на койку. Осторожно встал. Походил немного. При этом стараясь не думать ни о чём, кроме того, как он благодарен докторам. Бывший олигарх уже учился думать, не думая, загоняя свои мысли и чувства в подсознание.

— Правильно думаешь. Тебя отнесут к своим.

Появились два здоровых мужика с крыльями за спиной. Взяв Епифана под руки, они замахали крыльями и полетели. С высоты Епифан видел прямоугольники домов, улицы, ангелов, летающих поодиночке и перевозящих таких же, как он, бывших людей.

— А если лягнуть одного? — подумал Епифан.  — А если по жопе?

— Не моги.  — Раздался густой бас в голове Епифана.  — Зараз отпустим, и опять начнёшь с приёмной.

— Извините,  — вежливо подумал Епифан.  — Это я нечаянно, одумался.

На самом деле его подсознание уже переполнялось матюгами в адрес дурилки, отстойника и просто так, безадресных,  — это давала о себе знать привычка, приобретённая в той жизни. Переполнение выскочило из подсознания в сознание в виде сигнатуры "ётм, б". Тут же Епифан ощутил себя в свободном падении. Дома стремительно приближались. Епифан вроде бы что-то подобное уже ощущал, но сейчас было не до воспоминаний.

— Дяденьки, простите маленького засранца, я нечаянно, не бросайте меня,  — что было силы закричал бывший олигарх.

— Больше так не думай,  — ангелы подхватили Епифана. Опустили через минуту возле одного из домов. Открылась дверь, Епифан вошёл. Служитель провёл Епифана по длинному коридору, и, отперев одну из дверей, открыл её и впихнул бывшего олигарха внутрь.

Епифан, бывший олигарх, оказался в помещении, напоминающем большую тюремную камеру. В прошлой жизни он видел тюрьму только по телевизору, но в последние месяцы жизни Епифан читал много литературы о тюрьмах и смотрел много фильмов на эту тему: дело шло к его, Епифана, посадке, один его коллега — олигарх сидел уже больше года, та же участь ждала и остальных. Слишком часто все они нарушали законы, притом, как говорится, в особо крупных размерах. Правда, здесь было почище, и не было непременных атрибутов земных тюрем: рукомойника и параши — на том свете эти предметы не требовались по определению, так как бывшие люди пищу употребляли только духовную… На койках в три яруса лежали бывшие люди, тоже, наверное, вспоминали недовспомненное.

С десяток пар глаз уставились на новичка.

— Здравствуйте, господа,  — проявил вежливость Епифан.

— Здорово, коли не шутишь,  — бывший человек, сказавший это, показался Епифану знакомым,  — Давай знакомиться. Степан, я здесь вроде старосты.

— Епифан.

— А тут написано по-другому,  — сказал ближний мужик, указывая на бирку, висящую на груди Епифана.

— Епифаном меня звали в прошлой жизни.

— А сейчас?

— Болван,  — сказал бывший олигарх, слегка смущаясь.

Ответом был дружный смех. Все проснулись, кроме одного мужика.

— За что тебя здесь так окрестили? Обычно оставляют прежние имена. Это — Николай, это — Олег,  — староста представил всех бывших людей. А спит — Пашка. Пусть спит, он здесь вроде как там — герой, за народ пострадал, жаль, до конца у него не получилось.

— Дык заставили вспоминать, и я вспомнил, что перед прибытием сюда пьяный был.

— Понятно. Ты здесь один такой. А мы здесь все — жертвы несчастных случаев. Все с одного завода. Кого чугуном залило, кого на валки намотало, кого углём засыпало. И все трезвёхонькие были перед смертью. Новый хозяин у нас жадный был, не только на зарплате,  — на тросах экономил, не говоря уж о мелочах всяких-разных. Найдём его здесь — на куски разорвём.

Епифану стало не по себе. Он вспомнил, почему лица этих бывших людей показались ему знакомыми: он иногда читал сводки по производственному травматизму на своих заводах. И про жадность Степан говорил сущую правду. Ему однажды попало от его рабочих в той жизни, и охрана не помогла. А здесь? При первой возможности надо договариваться со служителем, чтобы перевёл в другую камеру. А как? Даже в дурилке отдельную палату купить не смог. Что же делать? Ведь узнают — точно разорвут.

— Ладно. Для начала, сынок, займись консалтингом,  — Степан показал на метёлку и щётки.