Читаем Олигарх на том свете полностью

А финансовый объявил блюминг убыточным цехом и пообещал вскоре закрыть. Блюминг работает и по сей день: требуемые мех. свойства многих пользующихся спросом марок стали получаются только после обжатия заготовки на блюминге, при прокатке литой заготовки их не достичь. А вот проходившие по тому делу рабочие, поняв причину гонений, стали увольняться, подыскав новые места работы. Пашка не стал: он был твёрдо убеждён в своей правоте, и человеком был, мало того, что знающим дело,  — так ещё и дисциплинированным.

Это не помогло. Однажды, когда он шёл через проходную один, охрана скрутила его, одела наручники и сунула в рот кляп. Предложила подписаться под заранее составленным протоколом. Пашка отказался. Выждав с полчаса, пока не прошла на работу смена, охранники кинули Пашку в бобик и свезли в наркологию. Там тоже был заранее составленный протокол, утверждающий, что Пашка, несколько месяцев не бравший в рот, пьян. Охрана поставила в обоих протоколах свои каракули и отпустила Пашку, запретив приближаться сегодня к забору.

А на следующий день на работе Пашку уже ждал приказ об увольнении по обидной 33-й статье. Сдав инструмент и спецодежду, плюнув на порог так обошедшейся с ним конторы, Пашка поехал домой.

Взяв по дороге бутылку водки, дома он помаленьку её опустошал, раздумывая, что же делать дальше. В суд он решил не обращаться: хотя у некоторых получалось, и они были восстановлены судом на работе, с оплатой вынужденного прогула. Но это растягивалось на месяцы: городской суд всегда признавал правоту администрации, надо было писать кассационную жалобу и ждать, когда придёт вызов из областного центра; облсуд отправлял дело в суд первой инстанции на пересмотр в ином составе судей, если решение было принято в пользу работника,  — кассационную жалобу подавала уже администрация… — такую дистанцию проходили не все. И хотя в свободном профсоюзе (руководители которого увольнялись и судились с администрацией по многу раз,  — так она не хотела допустить существования этого неподконтрольного ей органа) помогали составить исковые заявления и даже давали послушать кассеты с записями судебных заседаний, Пашка этот путь отверг: он не мог бросить свои ягорбские и заморские плантации. Он решил устроиться на другую работу, а с финансовым (читатель уже догадался, что финансовый директор, позже ставший генеральным, и есть Епифан) поступить так же, как тот с ним: отомстить.

А когда Пашка принимал решение,  — он доводил его до конца, чего бы это ни стоило.

На новую работу Пашка устроился через неделю. В ремонтную организацию, обслуживающую тот самый завод, на котором с ним так нехорошо обошлись. Как раз начинался капитальный ремонт крупной доменной печи, кадров не хватало, огнеупорщиков привезли с Украины, сварщиков по броне собирали по всему бывшему СССР, и 33-я не стала помехой.

Доменный цех поразил, вначале даже подавил Пашку своими размерами. Зато приятно удивила первая зарплата, оказавшаяся вдвое больше блюминговской,  — рексам тогда платили неплохо. За доменным последовали аглоцеха с их вагоноопрокидывателями, шихтоподготовительные, с непривычки Пашка уставал и на время про задуманное забыл. Может, забыл бы и насовсем. Но года через полтора оказался на капитальном ремонте на блюминге. Видимо, кто-то стукнул. И через неделю охрана извлекла Пашку одного-единственного из вахтовой машины, полной рексов, остановив вахтовку по дороге из цеха в бытовки. Отработанный сценарий с проходной и наркологией повторился, и в Пашкиной трудовой появилась вторая 33-я статья.

Как назло, случилось это зимой, и подходящей работы Пашке найти не удавалось. А семью нужно было кормить. И тут Пашке на глаза попалось объявление в газете, в котором отслужившим срочную предлагалась военная служба по контракту. Пашка дунул в военкомат. Там, посмотрев документы, грустно так сказали:

— Можем предложить только Чечню, если пройдёшь медкомиссию.

Медкомиссию Пашка прошёл без проблем, предлагаемая зарплата его устраивала, он написал заявление, чтобы подъёмные и (в случае чего) все остальные деньги выдали жене, и через две недели был в Чечне.