3. Задача Оруэлла. Город Тбилиси

Как сказал мне старый раб перед таверной:

«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».

Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Оглядываясь, мы видим, что жили и продолжаем жить в информационно управляемом мире, оруэлловском, иллюзорном. Сейчас появилась надежда освободиться, поскольку точек соприкосновения с реальностью стало больше, их стало настолько много, что оказались действенными классические приемы исторического моделирования.

Все методы решения задачи Оруэлла базируются на двух предположениях. Первое и главное: интересы различных групп, входящих в господствующий класс и управляющих информацией, не совпадают, ergo информационные поля, создаваемые этими группами, неодинаковы.

Второе. Искаженный мир отличается от реального лишь там, где это необходимо лицам, осуществляющим управление. Сие менее очевидно, но стремление не усложнять напрасно себе задачу слишком свойственно людям, да к тому же в абсолютно придуманной вселенной нарушаются обратные связи, и власть начинает пробуксовывать: «невозможно внушить голодному человеку, что он сыт».

В оруэлловском мире любая информация может быть истинной, ложной, истинной и ложной, ни истинной, ни ложной. Решение задачи в том, чтобы научиться различать эти случаи.

Ни истинная, ни ложная — «перпендикулярная к правде» — информация отсеивается легко. Она существует сама по себе, ни с чем не связана, не порождает новых фактов, поскольку не имеет проекции на Реальность. Теоретически можно построить самосогласованный «ортогональный мир», но, как показывает история литературы, для этого нужен огромный талант и годы труда. Для нужд управления — нерентабельно.

Информация, истинная и ложная одновременно, обычно включает в себя фигуру умолчания, то есть она является ложной лишь потому, что избирательно неполна, — усиление информации способствует росту истинности.

Решение, следовательно, может базироваться на свойстве правдивой информации производить новую правдивую информацию, по крайней мере часть которой проверяема. Дело в том, что принцип системности связывает воедино все факты: в любом элементе истины есть она вся.

Прежде всего отсеем ложную информацию, которая по природе своей не способна образовать Динамической Целостности(12,13). Затем строится модель, включающая все точно установленные, реперные, факты. Анализируются противоречивые утверждения на предмет исключения одного из них или совмещения обоих в рамках более высокого уровня рассмотрения. Наконец, исходя из знаменитой формулы: «кому выгодно?» на предмет предсказанных искажений проверяются официозные версии.

Проиллюстрируем этот метод на примере задачи, рассматриваемой сейчас, когда я пишу это статью, комиссией Верховного Совета Союза ССР. Соберем воедино реперные факты, касающиеся событий 9 апреля 1989 года в Тбилиси.

В течение ряда дней в городе проходили митинги и демонстрации.

Они были несанкционированными. (Это факт, с которым никто не спорит; прилагательные «мирные», «демократические», «антигосударственные», «националистические», «преступные» и т. п. — ортогональны к истине, как и вообще все оценочные эпитеты.)

Они были разогнаны с применением воинской силы.

Использовались слезоточивые газы, причем в значительных количествах(14).

На площади перед Домом Правительства осталось лежать 16 мертвых тел, 14 из которых (87,5 %) принадлежали женщинам в возрасти от 15 до 70 лет(15).

В ходе операции было ранено 172 военнослужащих, 26 из которых были госпитализированы(15).

Начнем с установления виновности. Вопрос о том, кто убивал — милиция, солдаты или грузинские националисты — в данной задаче, как ни странно, не имеет значения. Установлен факт: люди погибли после того, как был отдан приказ о разгоне демонстрации и вследствие этого. Значит, за их смерть несет ответственность тот, кто отдал приказ, если только ему не удастся документально доказать, что в противном случае жертв было бы больше. В нашей истории такая возможность представляется весьма сомнительной. — «За 1988—89 гг. в Тбилиси прошло 59 митингов, лишь 4 из которых были санкционированы. Последний стал трагическим, хотя и не был самым многочисленным и „накаленным“»(14). То есть пока не применили войска, никто почему-то не погиб.

Кто отдал приказ? Бюро ЦК Компартии Грузии, возглавляемое Д. И. Патиашвили? Москва — Д. Т. Язов и С. Ф. Ахромеев? Может быть, операция вообще была плодом самодеятельности генерал-полковника И. Н. Родионова? И это не имеет значения. В любом случае отвечать должно высшее руководство вооруженных сил страны, которое виновно если не в подстрекательстве к убийству, то в преступном бездействии. Так или иначе, оно не обеспечило защиту жизни и здоровья своих граждан, которые были убиты, не будучи осуждены.

Но все же кому были выгодны произошедшие события?