Читаем Око Каина полностью

— Это он начал меня покусывать исподтишка, — ответил Томас. — Я что, должен терпеть, когда меня оскорбляют? Я его и ударил-то не сильно.

— Однако достаточно, чтобы разбить его диктофон. В присутствии множества свидетелей.

— Это все ерунда. — Он потянулся за следующей бутылкой. — Скажите уж честно, вы ведь только этого и ждали.

— Вы ошибаетесь.

— Черта с два я ошибаюсь! Чем больше бардака на ваших съемках, тем выше рейтинг, и…

— Линкольн, поставьте немедленно эту бутылку! — перебила она, поднимаясь. — Поставьте ее на место или убирайтесь из этого номера, этого отеля и этого шоу, пока не началась очередная съемка. Возвращайтесь к вашей убогой жизни. Забейтесь в свою нору и выплескивайте оттуда на людей свою желчь. У вас это очень хорошо получается.

Томас почувствовал, как его лицо побагровело от этого оскорбления. Его брови сдвинулись к переносице, он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого криво улыбнулся.

— Прекрасный трюк, Хейзел. Я вам уже почти поверил.

Она подошла к нему. Ее лицо было непроницаемым.

Он невольно сделал шаг назад.

Она выхватила бутылку у него из рук, швырнула ее в мусорную корзину, потом снова вернулась к кровати и села. Поправила юбку и скрестила руки на груди.

— Послушайте, — сказала она, — ваши выходки ничем мне не грозят. Именно из-за них я вас и выбрала.

Он почувствовал, как в ее тоне промелькнули едва уловимые суровые нотки.

— Но я хочу, чтобы вы четко усвоили: никаких конфликтов с журналистами! Телевидение, пресса — это мои владения. Если вам так уж не терпится затеять ссору, на то есть ваши собратья по игре. Можете хоть поубивать друг друга. В вашем распоряжении целая неделя.

Томас подошел к окну и остановился рядом с ним. Уже наступил вечер. Окно выходило на северо-восток, и из него открывался вид на парк Хоуп-стрит с его металлическими скульптурами в оранжевых арках. Дальше поблескивали огни Уолт-Дисней-Сентрал-Холл, вид которого всегда наводил его на мысль об огромных скрученных листах алюминия.

Какое-то время он бездумно созерцал панораму города, пересеченную яркими линиями уличных огней и тянувшуюся до самого подножия темной череды гор.

Он мог бы сейчас быть совсем в другом месте. Ехать в облаке пыли на джипе по ухабистой дороге на Н’Гуими. Мог бы, бросив одежду на плоской скале, погрузиться в озеро Чад. Огромные африканские звезды сияли бы у него над головой, а ветер проводил бы прохладными пальцами по его волосам… Он почувствовал, как его сердце забилось сильнее.

— Значит, вот чего вы ждете? — тихо спросил он.

— Простите?

— Чтобы кандидаты поубивали друг друга?

— Ну, я на этом не настаиваю.

Томас обернулся.

— Так что? Вы пришли убедиться, что несчастный негритосик больше не будет хулиганить на вашем телешоу?

Хейзел ничего не ответила, очевидно желая посмотреть, далеко ли он зайдет в своих провокациях.

— «Око Каина», — продолжал Томас. — Прямо-таки библейское название… Вам не кажется, что это отдает манией величия?

— Религиозная тематика — один из элементов этого шоу.

— И, полагаю, вы все предусмотрели. Публика должна с нетерпением ждать, пока раскроется тайна каждого кандидата. Подстерегать тот момент, когда мы сломаемся под бременем наших прошлых ошибок. Точнее, грехов, если я правильно помню, что написано в рекламном буклете…

Хейзел, поджав губы, молча наблюдала за ним. Он принял нарочито расслабленную позу.

— Может, вам нужно, чтобы я плакал горючими слезами? — продолжал он. — Или катался по полу? Ваши сценаристы наверняка так и задумывали…

— Вот именно!

Эта резкая фраза хлестнула Томаса как пощечина.

— А вы что думали? — продолжала Хейзел. — Что я позвала вас участвовать в конкурсе певцов из варьете? Что вы будете прыгать перед камерами в окружении старлеток на каком-нибудь экзотическом острове? «Око Каина» — это исключительное шоу, не похожее ни на какое другое! — Она снова машинально поправила костюм. — Десять кандидатов. Десять обычных людей, всех возрастов, из всех слоев общества. Таких же, как вы или я. За одним лишь исключением: у каждого есть какая-то тайна в прошлом. Нечто, чего он стыдится и не хочет, чтобы другие об этом узнали. Соберите этих людей, перемешайте их, посмотрите, как они справляются с теми или иными ситуациями… — Хейзел остановилась и пристально взглянула на него. — Да, у каждого из кандидатов есть тайна, но она есть у любого из нас. У вашего соседа, у вашей жены. Каждый божий день мы вынуждены жить с грузом своих прошлых ошибок. И когда их вытаскивают на свет, нам некуда скрыться от чужих взглядов… Вот это и есть «Око Каина»! Откройте свою тайну. Распахните свою душу. Одолейте вашего демона и расскажите нам свою историю! Вот чего я жду! — Она широко раскинула руки. — То, чего я хочу, — это не телереальность. Это реальность, как она есть!

Томас взял куртку; вытащил из кармана пачку табака и начал обшаривать внутренние карманы в поисках спичек.

— Если не считать, что телевидение ею управляет, — сказал он. — Только «Око Каина» знает все о нашем прошлом. Ни зрителям, ни другим кандидатам ни о чем не известно.

— В том-то и интерес.