Читаем Окно в Европу полностью

– Оля, ты?.. Замечательно! Никак не могу разыскать Артура Исааковича!.. В отпуске? А Александр Артурович?.. В ординаторской? Да уже звонила туда, больше не буду. В конце концов, делать мне, что ли, нечего?! Увидишь его – передай: Александра Артуровича через справочную соседи с нижнего этажа разыскивают. Он их, кажется, затопил – уже весь потолок мокрый и отваливается…

Озабоченное лицо Натальи разгладилось далеко не сразу после того, как она положила трубку – сопереживала затопленным соседям врача. Мы вышли на улицу и на свежем воздухе в тенечке дождались, пока мимо нас со свистом не пролетел Александр Артурович. Лет тридцати от роду и очень похож на хозяина небольшого магазинчика рядом с нашим домом – Ашота. Армянина по национальности. Поскольку больше в таком темпе здание больничного корпуса никто не покидал, мы решили, что не ошиблись.

Прихватив из машины пакет с одеждой, вернулись в справочную, где Наташка для верности снова набрала номер травматологии и басом поинтересовалась, где Штейнберги? Ответ ее явно удовлетворил, но она этого не показала. Не поблагодарив за полученные сведения, шваркнула трубку на место.

Пост охраны преодолели легко, несмотря на неприемное время и отсутствие пропусков. Наступив мне на ногу, отчего я невольно сморщилась, Наташка с лицом убитой горем женщины тихонько шепнула охране, что нам надо на консультацию в травматологию к лечащему врачу, в доказательство чего сунула охраннику сотню. Он, не теряя чувства собственного достоинства, порылся в коробке из-под торта и в обмен на нашу сотню выдал нам две потрепанные бумажки на фамилии Бурлаков С.И. и Литвинова О.К. и вежливо разъяснил, как попасть на третий этаж в нужное нам отделение.

По дороге мы зашли в туалет и вышли оттуда совсем другими людьми. Не имеется в виду Бурлаковым и Литвиновой. Просто я была облачена в белоснежный халат лечащего врача гинекологического отделения. Немного смущало отсутствие лошадиной челюсти, но я решила не выставлять свою собственную напоказ – наклонив голову, смотрела строго на рисунок линолеума, то бишь себе под ноги. Наташка выглядела более экзотично – яркий по колено халатик, напяленный поверх топика и бермудов, по-хитрому забинтованная левая рука, уютно зафиксированная в пестрой косынке. Такой прикид был призван контрастировать с выражением болезненной муки на бледном, изможденном физическими страданиями лице. Правда, в наличии на этом самом лице бледности как раз и не имелось. Природный Наташкин румянец сводил все ее гримасы на «нет». Не помогла даже компактная пудра – она слишком заметно выделялась и подвергала еще большему сомнению сам факт болезненной муки. В конце концов Наташка разозлилась и умылась, заявив, что у нее щеки пылают от температуры.

В травматологии суматохи не было. Обход давно закончился, процедуры в основном тоже. Врачи корпели в ординаторской над выписками из историй болезни, по коридору слонялись одинокие ходячие больные. У одного из них Наталья выяснила, где бокс. Медсестра Оля сидела на своем посту и, раскладывая таблетки по ячейкам, монотонно спорила с настырным пациентом. Ему, видите ли, не нравилось, что опять дали задание наутро сдать мочу на анализ. С возмущением заявлял – пусть его поймут правильно, ему не жалко, но ведь он сдает ее уже третье утро! Оля спокойно поясняла – раз доктор назначил, значит, надо. Препирались они долго, пока Оля не решила ткнуть упрямца в запись о назначенных ему анализах. Открыв историю болезни, несказанно удивилась сама: больной оказался прав – два дня зря мочу переводил!

К тому времени я уже окончательно вошла в роль и быстренько отправила травмированного физически и морально пациента в палату.

– Где Александр Артурович? – строгим голосом спросила я у Оли. – В ординаторской его нет.

Оля внимательно посмотрела на мои туфли, восхищенно поцокала и сказала:

– У него всемирный потоп. Жена утром оставила стиральную машину включенной, по-видимому, она дала сбой. Вряд ли сегодня вернется.

– А куда делся Артур Исакович?

– Он делся в отпуск, – улыбаясь, пояснила Оля.

– Ничего себе! – возмутилась я. – Что, трудно было мне перезвонить и предупредить? Я же с Сашей договаривалась! У меня больная после наркоза с кровати упала – нужна его консультация. – Я сделала вид, что задумалась. – Оля. Пусть моя больная тут с тобой рядышком посидит. Не тащиться же вашим к нам в гинекологию, раз уж мы сами пришли. Пойду поищу еще кого-нибудь… – Я прошла дальше по коридору к боксу интенсивной терапии, слыша, как Оля советует мне вести поиски в одной из палат врача Ярцевой. Наташка осталась обеспечивать безопасный тыл.

Бокс охранялся! Взглянув на охранника, я поняла, что деньгами его не возьмешь. Скорее всего, успел сработать Виктор Васильевич Листратов. Стражник уже открыл рот, решив потребовать у меня отчета – на каком основании я ломлюсь в бокс, но не потребовал. Не иначе как на нервной почве у меня вырвались встречные вопросы: