Читаем Окно в Европу полностью

Я восприняла это с энтузиазмом. Да кто бы возражал, если запасные от «Ставриды» лежат в моей шкатулке с нитками. Наташка – человек педантичный и аккуратный. У нее никогда ничего не пропадает. Кроме терпения. Раньше запасные ключи висели на маленьком гвоздике у самой двери. Вместо того чтобы пользоваться одними, постоянно лежащими в Наташкиной сумочке, и Борис, и Лешик хватали запасные. Им обоим принадлежала почетная обязанность выгонять машину за ворота. Наташка ненавидела открывать и закрывать их на замок. Ясное дело, после того как машина была на дороге в полной готовности следовать по заданному ей маршруту, запасные ключи на место не возвращались. Именно по этой причине, когда у Наташки пропало терпение, они и перекочевали ко мне в шкатулку. Мужчины немного поворчали, но ничего – смирились. А куда было деваться, если Наталья сделала вид, что ключи потерялись. Исключительно по вине мужа или сына. Ей было все равно. Им – тоже. Они просто переложили вину за потерю друг на друга.

Димка ушел. Я вытащила шлепанец из куста и поплелась в баню, надеясь наконец до нее добраться, окунуться под душем и переодеться. Не тут-то было. Опередив меня, туда резво проскакала на одной ноге Настя. Алена, истекая тоненькими ручейками воды, надрывалась под окном терраски, уговаривая бабуленьку выкинуть ее джинсы, любую кофточку с длинными рукавами, носочки, кроссовки, целую упаковку бинта, еще одни джинсы, еще одну кофточку с длинными рукавами, и так далее – только уже из Настиной кучки. Бабуленька сверху уверяла, что ей давно уже не семнадцать лет, и требовала представить список шмоток в письменном виде. Пока из всего ассортимента она запомнила только валенки.

Мне надоело мерзнуть – к вечеру все-таки холодновато выпендриваться в мокрых шортах и майке. Да и шлепанцы не грели. Я решительно напялила халат на себя и опять двинулась к бане. Но тут началось раздвоение личности. Сначала меня окликнула Наташка, решившая, что моему разуму давно полагается просветлеть, и я застыла на месте, поджидая подругу. Но тут со стороны бани раздалось короткое «ай!», соединенное с глухим звуком от падения тела. «Ай!», естественно, перевесило, и вся моя личность резко развернулась в обратную сторону и потрусила к бане. За мной неслась Наташка, требуя немедленно остановиться. Не хуже инспектора ГИБДД.

К Насте, завалившейся в махровые кусты крапивы, выращиваемые Димкой за баней исключительно в лечебных целях (если, конечно, не врет), мы подскочили одновременно и одновременно начали спасательную операцию по извлечению Настены из адских условий временного ее пребывания. Она только слегка морщилась, тихонечко айкая. Оставалось загадкой, чего ее понесло в эти заросли. Скакала же под душ. Собственно, она и сама не могла объяснить толком причину. Какая-то здоровенная лягушка лихо улепетывала прямо в эти заросли. Настю одолело любопытство – неужели пресноводное не боится крапивы? Оно не боялось. А вот что заставило Настю провести тестирование, так сказать, на собственной шкуре, осталось за бортом не только нашего, но и ее понимания.

По дорожке шла куча вещей на Аленкиных ногах.

– Все-таки у бабушки неплохая память, – с удовольствием отметила я.

– Сейчас тебе будет не до улыбок, – сурово проронила Наташка. – Еще позавидуешь Настене. Ленусик, тащи супрастин и какую-нибудь протовоаллергенную мазюкалку. Твоя подруга сменила окрас и пузырится! – Алена ахнула, споткнулась и растянулась на куче вещей, которые тащила. – Вот что значит умный человек! – прокомментировала Наташка. – Умный, прежде чем упасть, соломки подстелит. А скажем так, просто образованный – все что есть под руками…

– Ошибаетесь, Наталья Николаевна! – пробурчала дочь, вставая. – Дура я необразованная. Образованная – в самый низ чужие шмотки бросит, а я свои в грязи вываляла…

– Ну ладно, – заторопилась Наташка, – вы, молодые, сами счеты сведете, а то мне уже бежать надо: на минуту из дома вырвалась. – И она решительно потащила меня в том направлении, откуда я так долго шла, – к беседке. Но заходить в нее не стала. – Слушай, мне по мобильнику странный звонок был. Какая-то баба гнусавым, явно измененным голосом провыла, что ей очень одиноко лежать на холодных плитах, и настоятельно просила составить ей компанию. Веришь, в первый раз растерялась. Вместо того чтобы послать ее подальше, сдуру предложила ей встать и уйти. А она мне в ответ: «Не могу, я мертвая. В ногах у вас валялась, надеясь, что с собой возьмете. Обидели – не взяли… Скучаю без вас…» Тут до меня дошло, кто это воет, так я еще большую глупость сморозила. Да, не взяли, говорю. Потому что места не было, да и машина у меня новая, вы бы мне всю ее кровью запачкали. Тут она как рассмеется! У меня даже уши задрожали. «Жду в гости. Не придете – сама приду…» И все! Отключилась.

– А телефон остался?